Бывают дни под общим словом «жопа». Все кажется как прежде, только оппа! Из зеркала, как зонтики укропа
на грядочке с клубникой складки жира, двойную вспомнишь порцию гарнира, глазурь воздушного ванильного зефира, высокой жирности бутылочку кефира...
Всего одна куриная котлета – увещеваешь отраженье со слезами, и судорожно стираешь те конфеты из памяти с медведями и полюсами на обертках из которых чудно оригами ты мастерила вместо двух подходов отжиманий…
А творчество? Ну мало что детишки прикуривать дают, вот, ежечасно! Не мысли и не строчки, а делишки с намеком на шизу в порядке частном. Что ни идея, то пошлятинкой несет, отдаст вдруг тупостью и примитивом, который не излечит, как не тужься, ни фантазии полет ни доза лошадиная аперитива.
В кровати с мужем, как пингвин в Сахаре, или в овец отаре горный козлик. Вот хоть бери ты в женски руки лобзик и режь, ваяй до мозга хмари древесину, предусмотрительно спалив стихи до гари, обсценно выражаясь, как скотина. До хмари и до гари,
Даже не до пепла… Как будто в миг и полностью ослепла, не различаешь радости и света. Где цвет, где форма? и достать мечтаешь беззаветно увесистую для руки беретту, чтобы решительно и наповал вот это,
Что зовется головой.
Рабочий, медик ли, прораб ли -
Одним недугом сражены -
Идут простые, словно грабли,
России хмурые сыны.
В ларьке чудовищная баба
Дает "Молдавского" прорабу.
Смиряя свистопляску рук,
Он выпил, скорчился - и вдруг
Над табором советской власти
Легко взмывает и летит,
Печальным демоном глядит
И алчет африканской страсти.
Есть, правда, трезвенники, но
Они, как правило, говно.
Алкоголизм, хоть имя дико,
Но мне ласкает слух оно.
Мы все от мала до велика
Лакали разное вино.
Оно прелестную свободу
Сулит великому народу.
И я, задумчивый поэт,
Прилежно целых девять лет
От одиночества и злости
Искал спасения в вине,
До той поры, когда ко мне
Наведываться стали в гости
Вампиры в рыбьей чешуе
И чертенята на свинье.
Прощай, хранительница дружбы
И саботажница любви!
Благодарю тебя за службу
Да и за пакости твои.
Я ль за тобой не волочился,
Сходился, ссорился, лечился
И вылечился наконец.
Веди другого под венец
(Молодоженам честь и место),
Форси в стеклянном пиджаке.
Последний раз к твоей руке
Прильну, стыдливая невеста,
Всплакну и брошу на шарап.
Будь с ней поласковей, прораб.
1979
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
