Теперь – себе: пожалуй, так лучше…
Я не о смерти, - без неё тошно.
Ты всё копал. Ты всё хотел глубже.
И что? Тебя вполне понять можно.
Гниёт в земле твоих костей груда.
Не докопаешься. И прах, тлен ли –
всё ничего. А знаешь, как худо,
когда в себе похоронил землю.
Себя не в счёт. Я из неё вышел.
Едва обсох, и сразу в печь – обжиг.
И всё летал. И всё хотел выше.
А что? Меня вполне понять можно.
Я выпил газированной воды
под башней Белорусского вокзала
и оглянулся, думая куды
отсюда бросить кости. Вылезала
из-за домов набрякшая листва.
Из метрополитеновского горла
сквозь турникеты масса естества,
как черный фарш из мясорубки, перла.
Чугунного Максимыча спина
маячила, жужжало мото - вело,
неслись такси, грузинская шпана
вцепившись в розы, бешено ревела.
Из-за угла несло нашатырем,
лаврентием и средствами от зуда.
И я был чужд себе и четырем
возможным направлениям отсюда.
Красавица уехала.
Ни слез,
ни мыслей, настигающих подругу.
Огни, столпотворение колес,
пригодных лишь к движению по кругу.
18 июля 1968, Москва
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
