Я – нежная, слабая девочка, так тебе, милый хочется. Так тебе, бедный, колется об мой кактусовый характер, лакмусовый настрой.
Нас строить каждому проще простого: от женатого до холостого. Будь паинькой, заинькой, лапушкой, но не пышкой, по необходимости серой мышкой на каблуках с загорелыми ляжками, подносом со спажками, эротическими сапожками и туда-сюда вперед-назад ножками. Не греми ложками – я работаю.
Бот – are you? Нет, скорее, баба. Такую тебе не надо? Ограничиваю себя в шоколаде – диета, будь она не ладна! Все это стадно.
Все это стыдно. Разве вам мужикам не видно, что нам зачастую обидно? Только правила, правила, правила. Сама тебе эту привычку привила, правильно… А как же либидо? Хочешь в ванную беде? Вот сейчас прямо и быть беде... А я хочу красивое бельё. Денег нет? Как всегда, ё-моё! Отношений сладкий мёд…
Ироды! И роды-то на нас и моды, и сборка комодов, потому что вам не понятно сразу что и куда. Занятно, не правда ли? По-быстрому вечером дали - и хорошо. Сами продуктов натаскали – еще лучше. Вари борщ погуще, нарисуй глаза тушью и сиди тихо в людской гуще. И принеси-ка мне к пиву кешью.
Не хочу быть вещью! Вот и вещаю. Слушай! Да ты не отвлекайся, кушай-кушай…
Лампочка перегорела, когда вкрутишь? Сама справлюсь? Крут, ишь! И зачем мне мужик? Ты - то бишь.
Крик. Ты на работу в миг - вжик. С такой бы охоткой со мной в кино, на которое все только «но» и «ну». Я свою линию гну, потому что терять мне по сути нечего. Обеспеченность? Скорее, твою беспечность – честно.
Где твои носки недельной носки? Как пить дать под кроватью, несусь уже опрометью по нашей панельной клети, а вслед словесные плети: рубашку погладила? Дверную ручку приладила? С ТСЖ уладила? Удила куда дела? Как дела у детей?
Хватит с меня этих плетей!
Но ты продолжаешь: да что ты в политике понимаешь? Вес потихоньку снижаешь? Как это съезжаешь?! Ну ты скажешь, ха-ха! Развела, как лоха. Милая, это плохо. У меня ни продыха, ни вздоха, так что не надо таких подвохов. Нам в пятницу в гости к Вохе, купи что-нибудь его дохе. Да не городу, а дочке! Рассчитай, чтоб не дорого…
Точка? Не так-то легко её поставить, легче гвоздь самой забить. Выпивает? А ведь мог бы еще и бить…Лучше оттаять. Да и родной уже: нить, но связывает.
Вязы воют под напором ветра, и как назло шляпка помялась из фетра, и растянулись любимые гетры… А там гетеры в метро. Да и к тому же без меня ты не помоешь окно… Не уехать, не уйти – все к одному одно.
Долбанное тили-тесто. Мы опускаемся все ниже… Зато вместе! А это весомое «но». .Ну?
Ладно, останусь, что со мной станется? А со временем, глядишь, наладится.
Сама-то хороша: «но» и «ну», ну и ну... Так что никакого ТПРУУУ! На том свете, как все отдохну, когда сдохну.
Тихонечко охну: «Как романтично - вместе на самое дно…»
Давай, женщина-лошадка, НОООО!!!!!!!
Только зеркало зеркалу снится,
Тишина тишину сторожит...
Решка
Вместо посвящения
По волнам блуждаю и прячусь в лесу,
Мерещусь на чистой эмали,
Разлуку, наверно, неплохо снесу,
Но встречу с тобою — едва ли.
Лето 1963
1. Предвесенняя элегия
...toi qui m'as consolee. Gerard de Nerval
Меж сосен метель присмирела,
Но, пьяная и без вина,
Там, словно Офелия, пела
Всю ночь нам сама тишина.
А тот, кто мне только казался,
Был с той обручен тишиной,
Простившись, он щедро остался,
Он насмерть остался со мной.
10 марта 1963
Комарово
2. Первое предупреждение
Какое нам в сущности дело,
Что все превращается в прах,
Над сколькими безднами пела
И в скольких жила зеркалах.
Пускай я не сон, не отрада
И меньше всего благодать,
Но, может быть, чаще, чем надо,
Придется тебе вспоминать —
И гул затихающих строчек,
И глаз, что скрывает на дне
Тот ржавый колючий веночек
В тревожной своей тишине.
6 июня 1963
Москва
3. В Зазеркалье
O quae beatam, Diva,
tenes Cyprum et Memphin...
Hor.
Красотка очень молода,
Но не из нашего столетья,
Вдвоем нам не бывать — та, третья,
Нас не оставит никогда.
Ты подвигаешь кресло ей,
Я щедро с ней делюсь цветами...
Что делаем — не знаем сами,
Но с каждым мигом все страшней.
Как вышедшие из тюрьмы,
Мы что-то знаем друг о друге
Ужасное. Мы в адском круге,
А может, это и не мы.
5 июля 1963
Комарово
4. Тринадцать строчек
И наконец ты слово произнес
Не так, как те... что на одно колено —
А так, как тот, кто вырвался из плена
И видит сень священную берез
Сквозь радугу невольных слез.
И вкруг тебя запела тишина,
И чистым солнцем сумрак озарился,
И мир на миг преобразился,
И странно изменился вкус вина.
И даже я, кому убийцей быть
Божественного слова предстояло,
Почти благоговейно замолчала,
Чтоб жизнь благословенную продлить.
8-12 августа 1963
5. Зов
В которую-то из сонат
Тебя я спрячу осторожно.
О! как ты позовешь тревожно,
Непоправимо виноват
В том, что приблизился ко мне
Хотя бы на одно мгновенье...
Твоя мечта — исчезновенье,
Где смерть лишь жертва тишине.
1 июля 1963
6. Ночное посещение
Все ушли, и никто не вернулся.
Не на листопадовом асфальте
Будешь долго ждать.
Мы с тобой в Адажио Вивальди
Встретимся опять.
Снова свечи станут тускло-желты
И закляты сном,
Но смычок не спросит, как вошел ты
В мой полночный дом.
Протекут в немом смертельном стоне
Эти полчаса,
Прочитаешь на моей ладони
Те же чудеса.
И тогда тебя твоя тревога,
Ставшая судьбой,
Уведет от моего порога
В ледяной прибой.
10-13 сентября 1963
Комарово
7. И последнее
Была над нами, как звезда над морем,
Ища лучом девятый смертный вал,
Ты называл ее бедой и горем,
А радостью ни разу не назвал.
Днем перед нами ласточкой кружила,
Улыбкой расцветала на губах,
А ночью ледяной рукой душила
Обоих разом. В разных городах.
И никаким не внемля славословьям,
Перезабыв все прежние грехи,
К бессоннейшим припавши изголовьям,
Бормочет окаянные стихи.
23-25 июля 1963
Вместо послесловия
А там, где сочиняют сны,
Обоим — разных не хватило,
Мы видели один, но сила
Была в нем как приход весны.
1965
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
