Я бродила, бредила и бередила- шалая шепотком о прошлом.
Взгляд твой - все напильники и пилы искрошили мои зубы в крошку,
Искромсали неровно нервы - от надежды надой с наперсток,
Что придешь по желанью первый - ствол иссохший вдруг даст отросток.
Зачерствел от большой карьеры, лацканом закрываешь уши,
Baldinini меня- холеры опасаются больше лужи,
Второпях по делам уносят по цейтнотам и форс-мажорам
- Поболтаем как-нибудь после… Отыщи себе, уже, ухажера.
Под предлогом приеду ночью, не сумеешь ретироваться,
Подарю тебе горстку клочьев от красивой бумажки из ЗАГСа –
Мол, друзья, я согласна – баста! Вот на это бутылка «Надежды»,
Рассмеюсь, приготовлю пасту. Дружбу буду нести прилежно.
Рассупонится жгут обстановки: в пасту тертый кладем «Российский»,
На закуску съедим неловкость под «шампань» и бутылку виски.
Под столом я ножку на ножку, задевая твои, закину.
Облизну откровенно ложку…
Ты целехонький и незримый к моим женским холеным играм,
Мимом взглянешь на циферблат, изогнешься ленивым тигром
И настойчиво скажешь: "Пора".
Я брела, продолжала бредить, тишина во мне брешь пробила.
Был сегодня таким ты милым… Не простил. Я давно простила.
Обопрусь на мосту о перила, листик тонкий на реку сдуну
Уйду в глубь под уставшим килем…
Хотя, нет…
Лучше - просто плюну
Записки из мертвого дома,
Где все до смешного знакомо,
Вот только смеяться грешно —
Из дома, где взрослые дети
Едва ли уже не столетье,
Как вены, вскрывают окно.
По-прежнему столпотвореньем
Заверчена с тем же терпеньем
Москва, громоздясь над страной.
В провинции вечером длинным
По-прежнему катится ливнем
Заливистый, полублатной.
Не зря меня стуком колесным —
Манящим, назойливым, косным —
Легко до смешного увлечь.
Милее домашние стены,
Когда под рукой — перемены,
И вчуже — отчетливей речь.
Небось нам и родина снится,
Когда за окном — заграница,
И слезы струятся в тетрадь.
И пусть себе снится, хвороба.
Люби ее, милый, до гроба:
На воле — вольней выбирать...
А мне из-под спуда и гнета
Все снится — лишь рев самолета,
Пространства земное родство.
И это, поверь, лицедейство —
Что будто бы некуда деться,
Сбежать от себя самого.
Да сам то я кто? И на что нам
Концерты для лая со шмоном —
Наследникам воли земной?
До самой моей сердцевины
Сквозных акведуков руины,
И вересковые равнины,
И — родина, Боже Ты Мой...
1983
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
