так неожиданно – в сюр! мордою в храм астральный. там у болезных – тур, в каждой руке стаканы с криками: «помоги!», с воплями: «бей нормальных!» в речке сухой – круги, в каждом кружке – по спальне с окнами в переплёт крепких железных лилий. всё хорошо, но в полёт не разбежишься. или… можно зажмурить свет и убежать в планету, где человеков нет и им подобных нету…
2. в ночь
странная эта ночь. солнце в шкафу уснуло. а у соседа дочь тихо сползла со стула, встала на лунный луч, горб на спине расчехлила и между рваных туч ярким куском винила долго играла блюз на саксофоне боли. …утром открыли шлюз. солнце ушло на волю. дочь улеглась на стул вафельным полотенцем. я, как всегда, уснул – розовощёким младенцем…
3. процедуры
врач притворяется человеком. слишком неискренне и неправильно. у него за бумажным веком – «ничего» тишиной отравлено. с приклеенными улыбками, он мне раздаёт вопросы. слова, полудохлыми рыбками, мокрый сквозняк уносит в тонкую щель окошка куда-то туда, где не делится мягкая синяя кошка на круглую страшную мельницу. ...и на ладошке опять конопушки – синяя, красная, коричневая. после приёма вовнутрь – до подушки. …найти бы солнцу постель поприличнее…
По вечерам над ресторанами
Горячий воздух дик и глух,
И правит окриками пьяными
Весенний и тлетворный дух.
Вдали, над пылью переулочной,
Над скукой загородных дач,
Чуть золотится крендель булочной,
И раздается детский плач.
И каждый вечер, за шлагбаумами.
Заламывая котелки,
Среди канав гуляют с дамами
Испытанные остряки.
Над озером скрипят уключины,
И раздается женский визг,
А в небе, ко всему приученный,
Бессмысленно кривится диск.
И каждый вечер друг единственный
В моем стакане отражен
И влагой терпкой и таинственной,
Как я, смирён и оглушен.
А рядом у соседних столиков
Лакеи сонные торчат,
И пьяницы с глазами кроликов
"In vino veritas!" кричат.
И каждый вечер, в час назначенный
(Иль это только снится мне?),
Девичий стан, шелками схваченный,
В туманном движется окне.
И медленно, пройдя меж пьяными,
Всегда без спутников, одна,
Дыша духами и туманами,
Она садится у окна.
И веют древними поверьями
Ее упругие шелка,
И шляпа с траурными перьями,
И в кольцах узкая рука.
И странной близостью закованный,
Смотрю за темную вуаль,
И вижу берег очарованный
И очарованную даль.
Глухие тайны мне поручены,
Мне чье-то солнце вручено,
И все души моей излучины
Пронзило терпкое вино.
И перья страуса склоненные
В моем качаются мозгу,
И очи синие бездонные
Цветут на дальнем берегу.
В моей душа лежит сокровище,
И ключ поручен только мне!
Ты право, пьяное чудовище!
Я знаю: истина в вине.
24 апреля 1906. Озерки
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
