и вот иду я
не помню зачем
вокруг холодина
а я такой весь в телогрейке
и мне похуй
иду я иду
уже за поля вышел
тут с неба какая-то хуйня
хуяк
и аккурат на то место
где Михалыч топинамбур
собрался выращивать
я думаю ну его нахуй
тарелку не увидят
а меня увидят
тут эта хуйня встает на ножки
и хочет убежать
но нихуя не получается
тогда она убирает ножки
и хочет взлететь
это получается
она улетает
а я такой весь в телогрейке
стою и смотрю
потом подхожу
земля как камень
Михалыч убьет
я съебывать
не знаю куда
там нашел дикий чеснок
смотри какой зеленый
много набрал
и тебе принес
никто не знает где он
я знаю
так что если что
обращайся
пироги там с яйцами или что
я все знаю
потому что я
в телогрейке
Не забухал, а первый раз напился
и загулял —
под «Скорпионз» к ее щеке склонился,
поцеловал.
Чего я ждал? Пощечины с размаху
да по виску,
и на ее плечо, как бы на плаху,
поклал башку.
Но понял вдруг, трезвея, цепенея:
жизнь вообще
и в частности, она меня умнее.
А что еще?
А то еще, что, вопреки злословью,
она проста.
И если, пьян, с последнею любовью
к щеке уста
прижал и все, и взял рукою руку,
она поймет.
И, предвкушая вечную разлуку,
не оттолкнет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
