I.
Вроде бы жив...
Выбирай — и пути, и лестницы.
Свернуты дни и рулетом лежат — в покое.
Каждое утро он молча стоит и крестится,
в маленькой церкви на той стороне прибоя.
Снова рассветы...
И все начинается с малого:
несколько слов, остановки, пути, советы.
Снова рассветы...
Но в прошлом они, а не заново.
Он не один, но вопрос повторяется: «Где ты?..»
Все, что еще не написано, не отвечено
жмет пустотой. И по памяти бьет волною.
Тянется год, незабытой печалью меченый,
та же земля под ногами живет собою.
Круглая, вроде, и к вечности чем-то крепится,
шепчется с ветром, тоску разнося над полем.
Круглая — так же, и так же привычно вертится...
...А на краю тихо молится мой католик.
II.
К нему живое — тянется.
Глазами, лапами, и даже болью — тянется.
Меж нами всеми небольшая разница —
лишь облик.
А тепло — оно такое общее.
Все остальное — не на то заточено.
Он чувствует его сильнее всех,
пусть понятый, но непонятный
человек —
Католик.
III.
Что в имени? В его неотраженном имени?
Наискосок скользни в его покой и выменяй
на разрисованные детские мечты, на правила,
на красное от стыдобы и зноя зарево,
по-настоящему необходимый миг
его судьбы.
Не забывай, — он где-то у воды.
Лесным вечерним, одиноким шорохом,
где музыка вздымает чувства ворохом,
где прогнивают и ложатся вновь мосты.
Там жизнь указывает смысл
своих символик.
Он там, где я, но там же, где и ты.
Он в двух мирах,
чужой родной католик.
IV.
Раскладываю по тугим мешкам,
перебинтовываю грубой нитью.
Всё — в пепел, в хлам.
Он будет петь,
он снова будет сниться...
Но отпускаю — у него есть птицы,
свобода и привычный сердцу храм.
И небо, это небо — пополам.
Луны дорожка между звезд на нас косится,
напоминая, что я тоже буду сниться.
Не отвернусь. Не скроюсь. Не предам.
V.
Прокручивая дней последних ролик,
он выйдет в ночь, он вспомнит летний пруд.
И плач дождя, ромашковое поле...
Католик.
Только так его зовут.
“О-да-се-вич?” — переспросил привратник
и, сверившись с компьютером, повёл,
чуть шевеля губами при подсчёте
рядов и мест.
Мы принесли — фиалки не фиалки —
незнамо что в пластмассовом горшке
и тихо водрузили это дело
на типовую серую плиту.
Был зимний вполнакала день.
На взгляд туриста, неправдоподобно-
обыденный: кладбище как кладбище
и улица как улица, в придачу —
бензоколонка.
Вот и хорошо.
Покойся здесь, пусть стороной пройдут
обещанный наукою потоп,
ислама вал и происки отчизны —
охотницы до пышных эксгумаций.
Жил беженец и умер. И теперь
сидит в теньке и мокрыми глазами
следит за выкрутасами кота,
который в силу новых обстоятельств
опасности уже не представляет
для воробьёв и ласточек.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
