Я не откажусь снова прожить свою жизнь от начала до конца. Я только попрошу права, которым пользуются авторы: исправить во втором издании ошибки первого
Что есть жизнь?
Это разрушение мечты действительностью...
Н.В.Гоголь
В сквер иду,
где каштаны
такими большими
выросли,
что я и не помню,
было ли детство.
Но было же...
Память вдруг
так неожиданно
и, вроде бы,
не из милости
узорами
солнечных бликов
на лавочке
прошлое выложила...
***
...Вот я,
с косичками
первоклассница,
подхожу
к чудо-памятнику.
А Гоголь,
спрятал улыбку в усы,
как будто дразнится,
а я на цепях качаюсь,
такая маленькая...
***
...А это у нас
субботник в сквере,
и, грабли и метлы
побросав,
бежим поскорее,
чтобы проверить
левый гоголевский рукав* -
увидеть в складках
затылок, нос, лоб, рот
и надпись:
"Забелло. 1881 (год)"
***
Унеслись, как на тройке,
быстрые годы,
жизнь меня помотала
по разным весям.
Но каждый раз,
бывая в родном городе,
приходила я к Гоголю,
в мыслях поклон
ему отвесив,
трогала цепи -
чуть-чуть качала,
и понимала:
его мне мало,
как мало детства,
и юности мало,
и старого
маленького вокзала,
и знаменитой
нежинской лужи,
которая миргородской
не хуже,
и всей той мистики,
которой
и сейчас верю,
где Гоголь дышит
за каждой дверью,
или за листьями
древних деревьев
стоит и смотрит
на лавку в сквере,
такой таинственный
и... вне времени...
____________
*У самого первого в мире памятника Гоголю, который находится в г. Нежине, имеется такая особенность: в складках левого рукава скульптор Забелло изобразил свой профиль.
Как выглядит сам памятник, можно посмотреть в моих фотографиях.
Шел я по улице незнакомой
И вдруг услышал вороний грай,
И звоны лютни, и дальние громы,
Передо мною летел трамвай.
Как я вскочил на его подножку,
Было загадкою для меня,
В воздухе огненную дорожку
Он оставлял и при свете дня.
Мчался он бурей темной, крылатой,
Он заблудился в бездне времен…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон.
Поздно. Уж мы обогнули стену,
Мы проскочили сквозь рощу пальм,
Через Неву, через Нил и Сену
Мы прогремели по трем мостам.
И, промелькнув у оконной рамы,
Бросил нам вслед пытливый взгляд
Нищий старик, — конечно тот самый,
Что умер в Бейруте год назад.
Где я? Так томно и так тревожно
Сердце мое стучит в ответ:
Видишь вокзал, на котором можно
В Индию Духа купить билет?
Вывеска… кровью налитые буквы
Гласят — зеленная, — знаю, тут
Вместо капусты и вместо брюквы
Мертвые головы продают.
В красной рубашке, с лицом, как вымя,
Голову срезал палач и мне,
Она лежала вместе с другими
Здесь, в ящике скользком, на самом дне.
А в переулке забор дощатый,
Дом в три окна и серый газон…
Остановите, вагоновожатый,
Остановите сейчас вагон!
Машенька, ты здесь жила и пела,
Мне, жениху, ковер ткала,
Где же теперь твой голос и тело,
Может ли быть, что ты умерла!
Как ты стонала в своей светлице,
Я же с напудренною косой
Шел представляться Императрице
И не увиделся вновь с тобой.
Понял теперь я: наша свобода
Только оттуда бьющий свет,
Люди и тени стоят у входа
В зоологический сад планет.
И сразу ветер знакомый и сладкий,
И за мостом летит на меня
Всадника длань в железной перчатке
И два копыта его коня.
Верной твердынею православья
Врезан Исакий в вышине,
Там отслужу молебен о здравьи
Машеньки и панихиду по мне.
И всё ж навеки сердце угрюмо,
И трудно дышать, и больно жить…
Машенька, я никогда не думал,
Что можно так любить и грустить.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
