По верхам, по ветвям - пересвист и галдёж,
многокрылость, рои очумелые...
Солнце вспорет листву, как сверкающий нож,
да сместятся, мелькнут и замрут - не найдёшь,
голубые стрекозы и белые.
Где на ветер набраться листвы и теней?
где безделья на солнце набраться нам?
В этой чаще стволов, в этой сутолке дней
как увидеть того, кто скрывается в ней
и листком шевелит, словно лацканом?
Где набраться дыханья на дальнюю даль?
Где терпения взять на подробности?
Кто кивает с поляны, смеясь: «Не пора ль?..»
Кто за далью лесов различит магистраль,
что ползёт по безоблачной области?
Кто летит, превращаясь, и машет рукой?
Кто летит и никак не намашется?
Всё - потом!.. Дай мне руку!.. Морокой-рекой
божий мир обметает огнём и лузгой,
и кружит, и смеётся, и кажется.
Вот сразу видно честного человека, ответственного. Другие молча уносят, по привычке, хапуги.
Спасибо, Маша!
а у нас осы в садах зацеловали разрумяненные персики в щёчки)) и, тоже,
"где безделья набраться на солнце нам?")))
У вас - рай, Ксана! Простой, немудрёный, безоблачный рай! Поверьте старому знатоку!
Спасибо!
Волшебное стихотворение
Спасибо, Александр!
Да, очень хорошее.
Спасибо, Катя!
отрезонировано в шорте. Копия:
ИДЕЯ (несколько пространное рассуждение, которое ленивым рекомендуем пропустить). Как учат нас пособия по литературоведению и стилистике, идея – это то, что не пересказывается, не сжимается до тезисов, не выражается одним или десятью предложениями. Идея – это что-то вроде нового пространства, которое создается вместе с произведением, которое сообразуется с авторским мироощущением. Так вот для меня – стихотворение идеально, когда идея ясна и открыта любому читателю, при этом в пересказе эта идея (даже при хорошей гуманитарной подготовке читателя) выражена быть не может без ощутимых потерь. Я занудствую? Отчасти. Стих Петровича именно таков: смысл и ясен, как солнечный день, и в то же время невыразим иначе, нежели в текущей форме. Вроде накидали нам однородных членов, да глаголов – а сквозь них просматривается, что автор мудр, зорок и внимателен к миру.
ТЕХНИКА. Гладко, правильно. И составные рифмы «набраться нам-лацканом», «не пора ль-магистраль», и ассонансы «области-подробности», и на окончания существительных и прилагательных. Размер выдержан: чистокровный анапест. Все так, чтобы ненужные выкрутасы не перетягивали внимание. А с другой стороны, все выверено. А уж по использованию риторических вопросов и просто вопросов Петрович мог бы читать решеторианцам спецкурсы. Обратим внимание и на звукопись: «пОЛзёт по БезОБЛачной ОБЛасти», «мнОгОкРыЛОсть, РОи ОчуМеЛые» и т.д.
ОГРЕХИ. Мне очень нравится, когда авторы бережно относятся к слову. Многие пишущие любят слова, но не многие их берегут! Мне иногда кажется, что бережные авторы – это особая вымирающая порода. И данное стих-е - образец правильного отношения к слову. Нет помарок! Нет глупостей! Нет неработающих и проваленных моментов. Все на своих местах.
ОДНА ФИГНЯ. Нет, все-таки кое-что есть. Концовка немного смазана. «Морокой-рекой
божий мир обметает огнём и лузгой» - существительные в творительном падеже, разбросанные вокруг «б-го мира» крайне затрудняют восприятие. Я до сих пор не понимаю, кто там кого обметает. В остальном, все хорошо.
ОЦЕНКА: 7 из 10. Поставила бы 8, если бы не корявая строчка, каких нельзя допускать в концовке.
Большое Вам спасибо, Аня! С огромным интересом прочёл. Мне очень приятна Ваша оценка! Спасибо!
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Мой Tелемак,
Tроянская война
окончена. Кто победил - не помню.
Должно быть, греки: столько мертвецов
вне дома бросить могут только греки...
И все-таки ведущая домой
дорога оказалась слишком длинной,
как будто Посейдон, пока мы там
теряли время, растянул пространство.
Мне неизвестно, где я нахожусь,
что предо мной. Какой-то грязный остров,
кусты, постройки, хрюканье свиней,
заросший сад, какая-то царица,
трава да камни... Милый Телемак,
все острова похожи друг на друга,
когда так долго странствуешь; и мозг
уже сбивается, считая волны,
глаз, засоренный горизонтом, плачет,
и водяное мясо застит слух.
Не помню я, чем кончилась война,
и сколько лет тебе сейчас, не помню.
Расти большой, мой Телемак, расти.
Лишь боги знают, свидимся ли снова.
Ты и сейчас уже не тот младенец,
перед которым я сдержал быков.
Когда б не Паламед, мы жили вместе.
Но может быть и прав он: без меня
ты от страстей Эдиповых избавлен,
и сны твои, мой Телемак, безгрешны.
1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.