Никогда не лишай человека или животное свободы, величайшего блага на земле. Не мешай никому греться на солнце, когда ему холодно, и прохлаждаться в тени, когда ему жарко
***
По безударным гласным - несогласным,
Всем сестрам - по бирюлькам и серьгам,
Весне – дорогу, реки – берегам,
Военным - мира, сексу – безопасность,
Всем гипсовым - по парку и веслу,
Всем девам – непорочного зачатья,
Мне – меж лопаток бабочью иглу,
Тебе – сачок, пенсне, пинцет и ... счастья.
***
двадцать слов тибетской тишины
в желтом замусоленном конверте
двадцать от отчаянья до смерти
двадцать от любви и до войны
все слова на буквы раскрошила
в истину вина сухой вины
жду когда в моих остынут жилах
двадцать слов тибетской тишины
***
Ах, ты, батюшки, княжий омут!
Да еще не подтаял лёд,
но девицы без спросу тонут,
в подресничный ныряя лёт,
этих глаз. По сердечной кромке
бродят, словно на крестный ход...
Князь, ты им подстели соломки
что утонет, что огнь сожрет...
Знать в морозные поцелуи
настигает стрела и ...ах...
Да, мне страшно. Я, княже, чую,
как трещит под ногами страх...
***
Ловцу снежинок, сказок и теней
так давит шею шарф, молитва – горло.
Февраль – торговец днями, фарисей,
сожжет метели ладаном прогорклым.
Здесь святки затянулись на века,
гадать не хватит воска и картона...
И что гадать? Когда наверняка
весну и блажь уже набрал в бутоны
в горшке цветочном сказочный стожар.
А в небе, цвета краденого солнца,
летит, летит чужой воздушный шар,
и девочка... отчаянно смеётся...
Это было только метро кольцо,
это «о» сквозное польстит кольцу,
это было близко твоё лицо
к моему в темноте лицу.
Это был какой-то неровный стык.
Это был какой-то дуги изгиб.
Свет погас в вагоне — и я постиг —
свет опять зажёгся — что я погиб.
Я погибель в щёку поцеловал,
я хотел и в губы, но свет зажгли,
как пересчитали по головам
и одну пропащую не нашли.
И меня носило, что твой листок,
насыпало полные горсти лет,
я бросал картинно лета в поток,
как окурки фирменных сигарет.
Я не знал всей правды, сто тысяч правд
я слыхал, но что им до правды всей...
И не видел Бога. Как космонавт.
Только говорил с Ним. Как Моисей.
Нет на белом свете букета роз
ничего прекрасней и нет пошлей.
По другим подсчётам — родных берёз
и сиротской влаги в глазах полей.
«Ты содержишь градус, но ты — духи,
утирает Правда рабочий рот. —
Если пригодились твои стихи,
не жалей, что как-то наоборот...»
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
