Да, жизнь подобна фотоснимку, с годами выцветает вся.
Любовь и голод спят в обнимку, бог знает чем питаются.
Театр, придуманный Шекспиром играет плохо вон из рук.
Любовь и голод правят миром, кто здесь "главреж", а кто "худрук"-
какая разница, панове? Играем с чистого листа!
Взамен обглоданной любови выходит похоть-"суперстар".
А голод...Рукоплещут ложи, сплошное браво и восторг.
Хлеб наш насущный, Слово Божье - преаппетитнейший хот-дог.
А вот галёрка подкачала...Не заценила всю игру.
От птичек синих и от чаек лишь горстка косточек в углу.
"Нет в них огня, перчинки, соли" - бурчит пресыщенный народ.
На пальцах жуткие мозоли натёр Небесный Кукловод.
Когда дадут в буфете пиво, рак на галёрке засвистит.
У Виктюка и у Шекспира владеет сценой трансвестит.
Сюжет античной скучной пьесы неподходящ для модных сцен.
Уже давно мужи-ахейцы не бондят по морю Елен.
Из всех искусств для нас важнейшим есть...Гладиаторский стриптиз!
И по наводке знойных женщин похищен юноша Парис.
Когда бы грек увидел это, все наши игрища божков,
он свой гекзаметр на куплеты, как требуху для пирожков,
перекрутил бы для шансона, и пел эФэМ ди-джей Цыклоп
о тяжком жребии Ясона и о коварстве Пенелоп.
Но боже ж мой, какая мука: в пиццотый раз услышать "Bell"!
Пусть одиночество и сука - где одиночество-кобель?
Любовь, свобода, голод, братство и равенство во всей красе,
от них так хочется стреляться в российской лесополосе -
не так, как в Лондоне, Париже, Нью-Йорке, где ещё - Бог весть...
-"Ты видишь суслика?"
-"Не вижу..."
-"И я не вижу. А он - есть."
Чёрное небо стоит над Москвой.
Тянется дым из трубы.
Мне ли, как фабрике полуживой,
плату просить за труды?
Сам себе жертвенник, сам себе жрец
перлами речи родной
заворожённый ныряльщик и жнец
плевел, посеянных мной, —
я воскурю, воскурю фимиам,
я принесу-вознесу
жертву-хвалу, как валам, временам
в море, как соснам в лесу.
Залпы утиных и прочих охот
не повредят соловью.
Сам себе поп, сумасшедший приход
времени благословлю...
Это из детства прилив дурноты,
дяденек пьяных галдёж,
тётенек глупых расспросы — кем ты
станешь, когда подрастёшь?
Дымом обратным из неба Москвы,
снегом на Крымском мосту,
влажным клубком табака и травы
стану, когда подрасту.
За ухом зверя из моря треплю,
зверь мой, кровиночка, век;
мнимою близостью хвастать люблю,
маленький я человек.
Дымом до ветхозаветных ноздрей,
новозаветных ушей
словом дойти, заостриться острей
смерти при жизни умей.
(6 января 1997)
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
Авторизация
Камертон
