Я пишу тебе из той половины жизни,
где небо дрожит от холода, когда набегают тучи,
где я, как собака от голода, кусаю от затхлой туши;
пишу из своих пенатов твоей отчизне.
В той стороне, где север, гуляют ветры.
Как правило, там, где юг, там верблюды, песок и море.
Наверно, случится дождь: так вороны друг другу вторят;
я, выходя, надеваю пальто и гетры.
Как пишут письма, нас уже не учили.
Зачем же не зонт, а шарф: без зонта я в шарфе промокну.
Я пишу, как примерно писала Цветаева Блоку
или как Хоакин в богом забытом Чили
своей Тересе из той половины смерти,
из той половины того, что здесь называют жизнью.
Ливня не миновать, вон как ветер листьями вертит…
Пишу из своих пенатов твоей отчизне…
Боясь расплескать, проношу головную боль
в сером свете зимнего полдня вдоль
оловянной реки, уносящей грязь к океану,
разделившему нас с тем размахом, который глаз
убеждает в мелочных свойствах масс.
Как заметил гном великану.
В на попа поставленном царстве, где мощь крупиц
выражается дробью подметок и взглядом ниц,
испытующим прочность гравия в Новом Свете,
все, что помнит твердое тело pro
vita sua - чужого бедра тепло
да сухой букет на буфете.
Автостадо гремит; и глотает свой кислород,
схожий с локтем на вкус, углекислый рот;
свет лежит на зрачке, точно пыль на свечном огарке.
Голова болит, голова болит.
Ветер волосы шевелит
на больной голове моей в буром парке.
1974
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
