"Уходя - уходи". Расхрабриться и вслух сказать
самому себе - так бывает порой полезно.
Если долго стучать двоеперстием об асфальт -
червяки полезут.
Оплести пространство семейное, как паук
паутиной удобств, привычек, смертельной скуки.
Так призывно манит к себе потолочный крюк
оч.умелые руки.
А единственная, та, которой молюсь и кого люблю,
восседающая в облаках у Небесных Царей ошую,
снизойдёт и поправит на шее моей петлю:
чтобы по фэнь-шую.
Застревая между трёх сосен и двух огней,
маловер не морщится, в раны персты влагая.
Вот пошлейшая мизансцена: расстаться с ней
если есть другая.
Фишка в том, что другой нет ни в снах, ни в помине и ни окрест,
ни в стихах, ни в песнях, ни в новогламурной прозе.
Под ребром, где-то возле предсердия, дрыхнет бес
в безобразной позе.
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук!
Звук понятный и знакомый,
Не пустой для сердца звук!
Это — звоны ледоходе
На торжественной реке,
Перекличка парохода
С пароходом вдалеке.
Это — древний Сфинкс, глядящий
Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
На недвижном скакуне.
Наши страстные печали
Над таинственной Невой,
Как мы черный день встречали
Белой ночью огневой.
Что за пламенные дали
Открывала нам река!
Но не эти дни мы звали,
А грядущие века.
Пропуская дней гнетущих
Кратковременный обман,
Прозревали дней грядущих
Сине-розовый туман.
Пушкин! Тайную свободу
Пели мы вослед тебе!
Дай нам руку в непогоду,
Помоги в немой борьбе!
Не твоих ли звуков сладость
Вдохновляла в те года?
Не твоя ли, Пушкин, радость
Окрыляла нас тогда?
Вот зачем такой знакомый
И родной для сердца звук —
Имя Пушкинского Дома
В Академии Наук.
Вот зачем, в часы заката
Уходя в ночную тьму,
С белой площади Сената
Тихо кланяюсь ему.
11 февраля 1921
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.