Из полыньи в пожар
Осветит мир лампада
Как лист в ветрах дрожал
А может, так и надо
Быть может, хватит строк
Душа в пыли от праха
Ждал вечность, сколько мог
С глазами полных страха
И с новой всё строки
За точкой, всё с начала
Что было не с руки
О том судьба молчала
Но по ночам вперёд
Куда-то вдаль, по краю
Топить блаженства лёд
Хоть холодом пугают
Да, я бы спел про всех
И голос чуть дрожащий
Былой откинув грех
Звучал, милей и слаще
Всех прочих голосов
Ровняя мысли с нотой
Где три десятка слов
С чуть видной позолотой
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
