Из полыньи в пожар
Осветит мир лампада
Как лист в ветрах дрожал
А может, так и надо
Быть может, хватит строк
Душа в пыли от праха
Ждал вечность, сколько мог
С глазами полных страха
И с новой всё строки
За точкой, всё с начала
Что было не с руки
О том судьба молчала
Но по ночам вперёд
Куда-то вдаль, по краю
Топить блаженства лёд
Хоть холодом пугают
Да, я бы спел про всех
И голос чуть дрожащий
Былой откинув грех
Звучал, милей и слаще
Всех прочих голосов
Ровняя мысли с нотой
Где три десятка слов
С чуть видной позолотой
Когда погребают эпоху,
Надгробный псалом не звучит,
Крапиве, чертополоху
Украсить ее предстоит.
И только могильщики лихо
Работают. Дело не ждет!
И тихо, так, господи, тихо,
Что слышно, как время идет.
А после она выплывает,
Как труп на весенней реке, —
Но матери сын не узнает,
И внук отвернется в тоске.
И клонятся головы ниже,
Как маятник, ходит луна.
Так вот — над погибшим Парижем
Такая теперь тишина.
5 августа 1940,
Шереметевский Дом
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.