Из полыньи в пожар
Осветит мир лампада
Как лист в ветрах дрожал
А может, так и надо
Быть может, хватит строк
Душа в пыли от праха
Ждал вечность, сколько мог
С глазами полных страха
И с новой всё строки
За точкой, всё с начала
Что было не с руки
О том судьба молчала
Но по ночам вперёд
Куда-то вдаль, по краю
Топить блаженства лёд
Хоть холодом пугают
Да, я бы спел про всех
И голос чуть дрожащий
Былой откинув грех
Звучал, милей и слаще
Всех прочих голосов
Ровняя мысли с нотой
Где три десятка слов
С чуть видной позолотой
На окошке на фоне заката
дрянь какая-то жёлтым цвела.
В общежитии жиркомбината
некто Н., кроме прочих, жила.
И в легчайшем подпитье являясь,
я ей всякие розы дарил.
Раздеваясь, но не разуваясь,
несмешно о смешном говорил.
Трепетала надменная бровка,
матерок с алой губки слетал.
Говорить мне об этом неловко,
но я точно стихи ей читал.
Я читал ей о жизни поэта,
чётко к смерти поэта клоня.
И за это, за это, за это
эта Н. целовала меня.
Целовала меня и любила.
Разливала по кружкам вино.
О печальном смешно говорила.
Михалкова ценила кино.
Выходил я один на дорогу,
чуть шатаясь мотор тормозил.
Мимо кладбища, цирка, острога
вёз меня молчаливый дебил.
И грустил я, спросив сигарету,
что, какая б любовь ни была,
я однажды сюда не приеду.
А она меня очень ждала.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
