Из полыньи в пожар
Осветит мир лампада
Как лист в ветрах дрожал
А может, так и надо
Быть может, хватит строк
Душа в пыли от праха
Ждал вечность, сколько мог
С глазами полных страха
И с новой всё строки
За точкой, всё с начала
Что было не с руки
О том судьба молчала
Но по ночам вперёд
Куда-то вдаль, по краю
Топить блаженства лёд
Хоть холодом пугают
Да, я бы спел про всех
И голос чуть дрожащий
Былой откинув грех
Звучал, милей и слаще
Всех прочих голосов
Ровняя мысли с нотой
Где три десятка слов
С чуть видной позолотой
Меня любила врач-нарколог,
Звала к отбою в кабинет.
И фельдшер, синий от наколок,
Во всем держал со мной совет.
Я был работником таланта
С простой гитарой на ремне.
Моя девятая палата
Души не чаяла во мне.
Хоть был я вовсе не политик,
Меня считали головой
И прогрессивный паралитик,
И параноик бытовой.
И самый дохлый кататоник
Вставал по слову моему,
Когда, присев на подоконник,
Я заводил про Колыму.
Мне странный свет оттуда льется:
Февральский снег на языке,
Провал московского колодца,
Халат, и двери на замке.
Студенты, дворники, крестьяне,
Ребята нашего двора
Приказывали: "Пой, Бояне!" –
И я старался на ура.
Мне сестры спирта наливали
И целовали без стыда.
Моих соседей обмывали
И увозили навсегда.
А звезды осени неблизкой
Летели с облачных подвод
Над той больницею люблинской,
Где я лечился целый год.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
