За полуденной зыбью небеса отекли.
Ливень стёкла повыбьет, и опять застеклит.
И проглянут из окон за потоками слёз
твой рассеянный локон, да оранжевый пёс.
Скроют первые лужи все следы на снегу,
солнце слёзы осушит мановением губ.
Оторвавшись от окон, беззастенчивый дог
с чуть прозрачным намёком принесёт поводок.
Вы отправитесь оба далеко-далеко…
Если хочешь, попробуй перейти Рубикон,
тот, который в апреле только и уловим,
что от первой капели до последней любви.
Бумага терпела, велела и нам
от собственных наших словес.
С годами притёрлись к своим именам,
и страх узнаванья исчез.
Исчез узнавания первый азарт,
взошло понемногу быльё.
Катай сколько хочешь вперёд и назад
нередкое имя моё.
По белому чёрным сто раз напиши,
на улице проголоси,
чтоб я обернулся — а нет ни души
вкруг недоуменной оси.
Но слышно: мы стали вась-вась и петь-петь,
на равных и накоротке,
поскольку так легче до смерти терпеть
с приманкою на локотке.
Вот-вот мы наделаем в небе прорех,
взмывая из всех потрохов.
И нечего будет поставить поверх
застрявших в машинке стихов.
1988
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
