Соседи за стеной кричат: "Оле! Оле" -
у них опять футбол - комедия и драма,
а мы сидим и курим. Старенький наш плед
подвешен на гвоздях в оконной раме.
Две свечки на столе, две тени на стене,
на улице зима, метель и воскресенье,
наверное. У нас и времени-то нет,
и только свечи плавятся в безвременье,
как будто снова на дворе двадцатый век,
начало, снегопад, и будущее нервно,
непредсказуемо, как завтрашний ночлег.
Нет, всё же хорошо, что двадцать первый,
что можно просто так топить камин, смотреть
в огонь, молчать, курить и слушать треск поленьев,
и жить, пока позволит жить лихая смерть,
не веря, что настанет воскресенье.
В полдневный жар в долине Дагестана
С свинцом в груди лежал недвижим я;
Глубокая еще дымилась рана;
По капле кровь точилася моя.
Лежал один я на песке долины;
Уступы скал теснилися кругом,
И солнце жгло их желтые вершины
И жгло меня — но спал я мертвым сном.
И снился мне сияющий огнями
Вечерний пир, в родимой стороне.
Меж юных жен, увенчанных цветами,
Шел разговор веселый обо мне.
Но в разговор веселый не вступая,
Сидела там задумчиво одна,
И в грустный сон душа ее младая
Бог знает чем была погружена;
И снилась ей долина Дагестана;
Знакомый труп лежал в долине той;
В его груди дымясь чернела рана,
И кровь лилась хладеющей струей.
1841
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
