Знаешь, ты пахнешь соленой рыбой и морем
А я вальсирую в пустых комнатах, до смешного одна
Ты пахнешь сотнями, тысячами историй
А меня тишина этого вальса уже сводит с ума.
Знаешь, ты пахнешь чем-то родным и близким
Как банально бы ни было, но ты пахнешь даже чем-то вроде семьи
Глупо. Знаю. Наверное для меня это глупо и низко
Мечтать о чем-то бОльшем чем таблетки от кашля в кармане да ночные огни.
Знаешь, я не верю в вечность, не верю в героев
Не верю в то, что когда-нибудь меня кто-то спасет
Просто ты - это больше чем кто-то. Больше чем мое море
Просто я неудачник и мне не везет.
Мне нравится, как Вы пишете. Я всегда с удовольствием читаю и прозу вашу, и стихи на любом языке. И как хорошо, что я знаю украинский)
Приходите почаще. А то, что нужно немножко подшлифовать стих по форме, совсем чуть-чуть - это, думаю, к Вам само потом придет, чуть попозже...) А сейчас пусть так - трогательно, нежно, искренне и немного сбивчиво. Это так сейчас надо...)
Спасибо Вам за то, что читаете, да еще и с удовольствием)
для меня это важно, правда)
:)
Удачник Вы, дорогой Автор:-) Вас Боженька в темечко поцеловал.
Счастья!
немножко может и удачник)
спасибо)
Лобовая последняя строка уничтожает стих! Напишите ту же мысль потоньше, чтобы ее не все поняли (по крайней мере сразу)!
мне кажется, последняя строка чуть ли ни единственная удачная
Совсем нет - весь стих удачен, кроме этой прямой констатации - разве можно сравнить ее "с тишиной вальса, сводящего с ума" и "больше, чем мое море"? Подумайте сами!
Море и тиштна вальса, сводящая с ума - затертые образы ведь, да и весь стих такой, а в последней строчке у меня хоть что-то, что должно выделять его из массы таких же.
Наверное не сильно он выделяется, или пусть даже совсем не выделяется, но именно эта "Лобовая последняя строка" меня больше всего и радует)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
В Рождество все немного волхвы.
В продовольственных слякоть и давка.
Из-за банки кофейной халвы
производит осаду прилавка
грудой свертков навьюченный люд:
каждый сам себе царь и верблюд.
Сетки, сумки, авоськи, кульки,
шапки, галстуки, сбитые набок.
Запах водки, хвои и трески,
мандаринов, корицы и яблок.
Хаос лиц, и не видно тропы
в Вифлеем из-за снежной крупы.
И разносчики скромных даров
в транспорт прыгают, ломятся в двери,
исчезают в провалах дворов,
даже зная, что пусто в пещере:
ни животных, ни яслей, ни Той,
над Которою - нимб золотой.
Пустота. Но при мысли о ней
видишь вдруг как бы свет ниоткуда.
Знал бы Ирод, что чем он сильней,
тем верней, неизбежнее чудо.
Постоянство такого родства -
основной механизм Рождества.
То и празднуют нынче везде,
что Его приближенье, сдвигая
все столы. Не потребность в звезде
пусть еще, но уж воля благая
в человеках видна издали,
и костры пастухи разожгли.
Валит снег; не дымят, но трубят
трубы кровель. Все лица, как пятна.
Ирод пьет. Бабы прячут ребят.
Кто грядет - никому не понятно:
мы не знаем примет, и сердца
могут вдруг не признать пришлеца.
Но, когда на дверном сквозняке
из тумана ночного густого
возникает фигура в платке,
и Младенца, и Духа Святого
ощущаешь в себе без стыда;
смотришь в небо и видишь - звезда.
Январь 1972
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.