Так легко обходились без нас
В этом мире всезнающих взрослых.
Мы хотели "всего" и "сейчас",
Нам давалось "немного" и "после".
В ювенильном шатаясь раю,
В опьяненьи таинственной веры
Мы меняли ненужность свою
На случайное братство галеры.
Но спадал романтический бред,
Всё чужое: и пир, и похмелье...
Старость терпит, а молодость - нет,
И впадает в свои суеверья.
Разрываются связи времён.
Застревает иголка в верблюде.
"Ты бы их отпустил, Фараон..."
Тихо первенцы просят о чуде.
Что же дальше - по кругу бежать,
Выбирать между "плохо и "хуже",
Что-то строить и что-то сажать,
Стать хорошим отцом ( в скобках -мужем ).
И, влюбившись с разбегу и вдруг,
Как пацан, как замурзаный школьник,
Обнаружить,что замкнутый круг
Превращается в прямоугольник.
Воротись, поклонись, попроси!
Но о рыбке ни слуху, ни духу.
В адской кухне из мяса мессий
Хоть котлеты сварганят, хоть муху.
Лист осиновый...Отблеск огня...
Третий крик петуха без запинок..
"Отпустил бы Ты, Равви, меня...
В Гефсиманию много тропинок."
Пресловутый верблюд не спеша
Почесался горбом о скрижали.
Очень быстро стареет душа
Если часто её обижали,
Забывая её второпях
Где-то в детстве, далёком и звонком.
И глядит престарелый монах
Сквозь печальные очи ребёнка.
Я так часто судьбу вопрошал,
Но ответы искал неумело:
Почему не стареет душа
В унисон со стареющим телом?
Заплутав в лабиринтах времён,
Очутиться во времени оном..
"Ты меня отпусти, игемон..."
Как Господь отпустил Симеона.
Где-то в поле возле Магадана,
Посреди опасностей и бед,
В испареньях мёрзлого тумана
Шли они за розвальнями вслед.
От солдат, от их лужёных глоток,
От бандитов шайки воровской
Здесь спасали только околодок
Да наряды в город за мукой.
Вот они и шли в своих бушлатах –
Два несчастных русских старика,
Вспоминая о родимых хатах
И томясь о них издалека.
Вся душа у них перегорела
Вдалеке от близких и родных,
И усталость, сгорбившая тело,
В эту ночь снедала души их,
Жизнь над ними в образах природы
Чередою двигалась своей.
Только звёзды, символы свободы,
Не смотрели больше на людей.
Дивная мистерия вселенной
Шла в театре северных светил,
Но огонь её проникновенный
До людей уже не доходил.
Вкруг людей посвистывала вьюга,
Заметая мёрзлые пеньки.
И на них, не глядя друг на друга,
Замерзая, сели старики.
Стали кони, кончилась работа,
Смертные доделались дела...
Обняла их сладкая дремота,
В дальний край, рыдая, повела.
Не нагонит больше их охрана,
Не настигнет лагерный конвой,
Лишь одни созвездья Магадана
Засверкают, став над головой.
1956
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
