Сегодня в машине откуда-то еду,
и вдруг со всей дури...
...обрушилось небо,
прибив меня к месту рассыпанным раем...
И вновь пустоту я вдыхаю, ласкаю...
и спазмами рвётся несчастная в грудь -
А в прежней Галактике был Млечный Путь...
Им можно дышать, его можно коснуться,
с ним можно заснуть и уже не проснуться.
А можно смотреть в звездопад томных глаз.
Но всё это было...
... всё было у нас.
Давно решено -
... позабыть и забить.
И все оговорено -
... дальше как жить.
Счастье молоть, растворяя невзгоды,
дни убивать, и недели, и годы;
и умирать каждый вечер,
...а в ночь
... ... снова рождаться.
... .... ... Не превозмочь...
Ну вот, а я там распинаюсь, вы уже и сами к тому же пришли ;)))))
А вы дверь обещали )
Со слов "Давно решено ..." что-то не то пощло ... Николай, надо выдержать стилистику до конца - перелом ломает восприятие стиха - из "Вселенных, Млечных Путей и раев" в "реп" не хочется!
тогда так, Виталий. См. исправления ) - это только перевод каретки.
Дело в том, что рай-то в реп и обрушился... в самый что ни на есть неподходящий будничный, бытовой момент - у ЛГ случилось ассоциативное мышление. Я это и хотел показать. У Галактики было имя Млечный путь и т.д.. А когда ЛГ очухивается и снова в состоянии вдохнуть, приходят просто воспоминания... уже вновь в будни...
как-то так задумывалось.
Спасибо.
Замысел-то я понял. Но для меня, лично, трудно воспринять слом стилистики. Т.е. я бы описал все это в едином стиле и ритме. А так, все же смотрится как диптих (кстати - мысль!).
я ведь люблю всякую эклектику... ) и стихи без ритма, и стили помешать)))
пусть будет диптих, я не против)
А в прежней Галактике
всё было близко:
и вздохи орбит,
и планеты-красавицы,
и чей-то уход,
неспеша, по-английски,
в другое созвездие,
чтобы не стариться...
Но всё отгорело,
прошло, позабыто.
И смолото счастье
блестящее, звонкое.
Лишь звездная пыль
на ладони раскрытой
сквозь пальцы струится.
И так одиноко мне...
уже в витражиках заценил )
Пасип)))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.