Я жил и живу в месте, которое так и называется – место.
Оно могло раньше зваться деревней, поселком, городом,
но так и осталось местом. Оно и теперь называется так же. Под воротом
холодок свербит, когда мимо тех же старушек ставлю ботинки веско
как тогда, когда жил и живу в этом месте, которое было всегда им.
Оно сразу стало таким, все говорили: вот повезло им –
они стали жить в месте, где… место становится местом.
Там время – есть время, кисло – есть кисло, а пресно – пресно.
Там интересно,
там – Место…
Я живу в том времени, которому одно название – наше время.
Оно немножко мне жмет, а у меня для него – запах мышей и сыра.
Время сует мою шею в ремень, и пока нащупывает острый кремень,
чтобы увековечить место мое, я успеваю сменить квартиру.
Ты обнимаешь кого-то и за спиною видишь, какую-то малую часть коллектива, –
люди так делают, чтобы увидеть за спинами тень диссонансного когнитива.
Времени нет там, верней оно есть, но его закрывающая перспектива
становиться местом, обычным местом, что-то вроде морского залива.
И когда уже сам близок к тому, чтобы стать каким-нибудь
местом, думаешь не столько о запахе времени, сколько о хитростях перспективы,
и что перспективы – чаще всего лишь ретроспективы.
Но об этом тогда не расскажешь не только кому-нибудь,
но вообще никому…
Уж сколько их упало в эту бездну,
Разверзтую вдали!
Настанет день, когда и я исчезну
С поверхности земли.
Застынет все, что пело и боролось,
Сияло и рвалось.
И зелень глаз моих, и нежный голос,
И золото волос.
И будет жизнь с ее насущным хлебом,
С забывчивостью дня.
И будет все - как будто бы под небом
И не было меня!
Изменчивой, как дети, в каждой мине,
И так недолго злой,
Любившей час, когда дрова в камине
Становятся золой.
Виолончель, и кавалькады в чаще,
И колокол в селе...
- Меня, такой живой и настоящей
На ласковой земле!
К вам всем - что мне, ни в чем не знавшей меры,
Чужие и свои?!-
Я обращаюсь с требованьем веры
И с просьбой о любви.
И день и ночь, и письменно и устно:
За правду да и нет,
За то, что мне так часто - слишком грустно
И только двадцать лет,
За то, что мне прямая неизбежность -
Прощение обид,
За всю мою безудержную нежность
И слишком гордый вид,
За быстроту стремительных событий,
За правду, за игру...
- Послушайте!- Еще меня любите
За то, что я умру.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
