«Переверну, Вера, веру набок, надежду, Надя,
перемещу к Убещуру, Люба, любовь поближе
если подвинуть и разглядеть не в лицо, а сзади –
сзади, Люба, неясно: молится?.. руки лижет?..»
«Как меня звать, Рома? Аморален бокал Токая,
если до дна инкогнито, Женя, не отражает.
Джулия я, Изольда, Офелия, Анна, Ая.
Слышал, наверно, такое имя, пока жива/я…»
«Пока жива ты (а ты жива?), Таня, и пока ты
покаты плечи разлепишь в крылья, в меня врастая,
я подойду к тебе, Фата, в месте, где ты крылата,
где мы крылаты, где нас такими раздела стая».
«Как меня звать, Миша? Звать не надо, я буду рядом.
Я буду рядом, местом, в партере, на авансцене.
На галерее – Галей, Бэлою – в бельэтаже, рядом
с тобою, Савва, с тобою, Саша, с тобою, Сеня…»
Один графоман в солидный журнал
прислал корявый стишок.
Совсем таланта не было в нем,
и стиль был весьма смешон.
Но чтобы вывод под стих подвесть,
в нем были такие слова:
«Жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Младший редактор сказал: «Пустяки!
Ступай-ка в корзину, брат!»
Но чем-то тронули сердце стихи,
и он их вернул назад.
– Вчера я пришел веселенький весь,
и жена была неправа.
Но «жизнь такова, какова она есть,
и больше — никакова!»
Редактор отдела, увидев стих,
наморщил высокий лоб.
Стихи банальные. Автор псих.
А младший редактор жлоб.
Но строчки вошли, как благая весть,
до самого естества.
«Жизнь такова, какова она есть,
И больше — никакова!»
И свой кабинет озирая весь,
подумал любимец богов:
«А может, и я таков, как есть,
И больше совсем никаков».
И страшная мысль, как роса с травы,
скатилась с его головы:
А может, и все таковы, каковы,
И больше — никаковы?
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
