и по жизни всё разнополярно -
эти траблы (эх пореже им бы):
крылья отрастают регулярно,
но рога уже мешают нимбу...
Мы будем жить с тобой в раю.
Поверь, мы заслужили это!
И нам архангелы споют
Любви божественной сонеты.
А коль окажемся в аду,
Сойдясь в немыслимом союзе-
Нам черти жару поддадут
В кипящей смоляной "джакузи"
Но Бог не скажет:"Выбирай!"
И посылает всё подряд
Мысль,что ТЫ ЕСТЬ-блаженный рай
Но ТЫ НЕ РЯДОМ-сущий ад...
:-)
За нас попросит Купидон,
В поддержку всхлипнет ключник старый,
Что он, как вечный мажордом,
За нас ручается. Пожалуй,
и шестикрылый Серафим
посмотрит жалостливым взором,
И сдастся шеф, под сим напором,
Махнет рукой: «Кадило с ним,
и с ней. Пусть ездят на гастроли!
По графику, то в ад, то в рай.
Эй, там, арфист, панк-рок сыграй.
Отдайте флешку и пароли»
:)
"Ни делом, ни во снах, ни в помышленьях,
Ни словом. ни молчаньем не солгать..."
Вот так, должно быть, строят отношенья
у новобранцев в ангельскую рать
с Небесным Командиром.
Всё без толку -
мятежный дух почувствовал весну.
И я опять нахально в "самоволку"
забор Эдема враз перемахнув,
спешу — к тебе, в заснеженное пекло,
где можно лгать легко и без стыда.
где позолота святости поблекла,
где ты — моя, и будешь ей всегда...
Всегда… всегда… О, как я верю в это-
сильней, чем в силу Воинства Его...
Так отношенье к Богу у Поэта
к банальному сведётся трафарету:
Прости, прости, о, Господи, о, Го...
Где там придётся решать вопрос? С ангелятами? значит вы уже пошли с моста в определённую сторону? А если на моту ещё, то всё же "тут". Вообще то и то и другое не самый лучший вариант)))
Придира. :)
*на мосту
В метафизическом пятом измерении быть "тама" и "тута" одновременно - плёвое дело.
"Бывал, бывал, и не раз"
Профф. Воланд
:-)
И всё-таки.))) К чему относится "там" в последнем катрене? Последовательность образов ясно говорит о том, что "там" - это "где-то в радужной дали", когда как логика вещей подсказывает, что вроде ваш персонаж с места ещё не сдвинулся.))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.