и по жизни всё разнополярно -
эти траблы (эх пореже им бы):
крылья отрастают регулярно,
но рога уже мешают нимбу...
Мы будем жить с тобой в раю.
Поверь, мы заслужили это!
И нам архангелы споют
Любви божественной сонеты.
А коль окажемся в аду,
Сойдясь в немыслимом союзе-
Нам черти жару поддадут
В кипящей смоляной "джакузи"
Но Бог не скажет:"Выбирай!"
И посылает всё подряд
Мысль,что ТЫ ЕСТЬ-блаженный рай
Но ТЫ НЕ РЯДОМ-сущий ад...
:-)
За нас попросит Купидон,
В поддержку всхлипнет ключник старый,
Что он, как вечный мажордом,
За нас ручается. Пожалуй,
и шестикрылый Серафим
посмотрит жалостливым взором,
И сдастся шеф, под сим напором,
Махнет рукой: «Кадило с ним,
и с ней. Пусть ездят на гастроли!
По графику, то в ад, то в рай.
Эй, там, арфист, панк-рок сыграй.
Отдайте флешку и пароли»
:)
"Ни делом, ни во снах, ни в помышленьях,
Ни словом. ни молчаньем не солгать..."
Вот так, должно быть, строят отношенья
у новобранцев в ангельскую рать
с Небесным Командиром.
Всё без толку -
мятежный дух почувствовал весну.
И я опять нахально в "самоволку"
забор Эдема враз перемахнув,
спешу — к тебе, в заснеженное пекло,
где можно лгать легко и без стыда.
где позолота святости поблекла,
где ты — моя, и будешь ей всегда...
Всегда… всегда… О, как я верю в это-
сильней, чем в силу Воинства Его...
Так отношенье к Богу у Поэта
к банальному сведётся трафарету:
Прости, прости, о, Господи, о, Го...
Где там придётся решать вопрос? С ангелятами? значит вы уже пошли с моста в определённую сторону? А если на моту ещё, то всё же "тут". Вообще то и то и другое не самый лучший вариант)))
Придира. :)
*на мосту
В метафизическом пятом измерении быть "тама" и "тута" одновременно - плёвое дело.
"Бывал, бывал, и не раз"
Профф. Воланд
:-)
И всё-таки.))) К чему относится "там" в последнем катрене? Последовательность образов ясно говорит о том, что "там" - это "где-то в радужной дали", когда как логика вещей подсказывает, что вроде ваш персонаж с места ещё не сдвинулся.))
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
И человек пустился в тишину.
Однажды днем стол и кровать отчалили.
Он ухватился взглядом за жену,
Но вся жена разбрызгалась. В отчаяньи
Он выбросил последние слова,
Сухой балласт – «картофель…книги… летом…»
Они всплеснули, тонкий день сломав.
И человек кончается на этом.
Остались окна (женщина не в счет);
Остались двери; на Кавказе камни;
В России воздух; в Африке еще
Трава; в России веет лозняками.
Осталась четверть августа: она,
Как четверть месяца, - почти луна
По форме воздуха, по звуку ласки,
По контурам сиянья, по-кавказски.
И человек шутя переносил
Посмертные болезни кожи, имени
Жены. В земле, веселый, полный сил,
Залег и мяк – хоть на суглинок выменяй!
Однажды имя вышло по делам
Из уст жены; сад был разбавлен светом
И небом; веял; выли пуделя –
И все. И смерть кончается на этом.
Остались флейты (женщина не в счет);
Остались дудки, опусы Корана,
И ветер пел, что ночи подождет,
Что только ночь тяжелая желанна!
Осталась четверть августа: она,
Как четверть тона, - данная струна
По мягкости дыханья, поневоле,
По запаху прохладной канифоли.
1924
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.