Когда не станет птиц, и тишину
нарушит холода тяжёлое дыханье,
асфальтовое шарканье шагов
и сонное жужжанье поздней мухи,
тогда не станет сил, и я пойму,
что только дождь теперь в окно заглянет,
и больше не случится никого -
ни подлости ни радости ни муки.
На Кирочной созрел фонарный свет
и падает на новенькие плиты.
Его не соберут, его затопчут
резиновыми рёбрами подошв.
Чтоб к тьме привыкнуть, сколько нужно лет?
Не больше ста. Привыкну, станем квиты,
как два дождя, два сумрака, две ночи,
как близнецы - кто где, не разберёшь.
Заполню светом тёмный вакуум души,
наполню книгами тоскующую сумку,
и на вокзал - под одинокий рёв машин
с сестрой по тихому ночному переулку.
Не надо ничего,
оставьте стол и дом
и осенью, того,
рябину за окном.
Не надо ни хрена —
рябину у окна
оставьте, ну и на
столе стакан вина.
Не надо ни хера,
помимо сигарет,
и чтоб включал с утра
Вертинского сосед.
Пускай о розах, бля,
он мямлит из стены —
я прост, как три рубля,
вы лучше, вы сложны.
Но право, стол и дом,
рябину, боль в плече,
и память о былом,
и вообще, вобще.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
