Когда не станет птиц, и тишину
нарушит холода тяжёлое дыханье,
асфальтовое шарканье шагов
и сонное жужжанье поздней мухи,
тогда не станет сил, и я пойму,
что только дождь теперь в окно заглянет,
и больше не случится никого -
ни подлости ни радости ни муки.
На Кирочной созрел фонарный свет
и падает на новенькие плиты.
Его не соберут, его затопчут
резиновыми рёбрами подошв.
Чтоб к тьме привыкнуть, сколько нужно лет?
Не больше ста. Привыкну, станем квиты,
как два дождя, два сумрака, две ночи,
как близнецы - кто где, не разберёшь.
Заполню светом тёмный вакуум души,
наполню книгами тоскующую сумку,
и на вокзал - под одинокий рёв машин
с сестрой по тихому ночному переулку.
Река валяет дурака
и бьет баклуши.
Электростанция разрушена. Река
грохочет вроде ткацкого станка,
чуть-чуть поглуше.
Огромная квартира. Виден
сквозь бывшее фабричное окно
осенний парк, реки бурливый сбитень,
а далее кирпично и красно
от сукновален и шерстобитен.
Здесь прежде шерсть прялась,
сукно валялось,
река впрягалась в дело, распрямясь,
прибавочная стоимость бралась
и прибавлялась.
Она накоплена. Пора иметь
дуб выскобленный, кирпич оттертый,
стекло отмытое, надраенную медь,
и слушать музыку, и чувствовать аортой,
что скоро смерть.
Как только нас тоска последняя прошьет,
век девятнадцатый вернется
и реку вновь впряжет,
закат окно фабричное прожжет,
и на щеках рабочего народца
взойдет заря туберкулеза,
и заскулит ошпаренный щенок,
и запоют станки многоголосо,
и заснует челнок,
и застучат колеса.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
