Я родился, когда колокольный звон
Раздавался по всей стране.
Мой отец, оставляя семью и трон
Забывался в предвечном сне.
Было холодно. В городе жгли костры,
Не жалея ни дров, ни угля.
В тёмном замке четыре мои сестры
Оплакивали короля.
Каждый житель страны, пусть он внешне скорбел,
Ликовал, не подняв головы.
Потому что немало ужасных дел
Совершил мой отец, увы...
И глашатай кричал. разрывая рот,
Убегало эхо в поля,
"Не прервётся в веках королевский род -
Есть Наследник у Короля!"
Но шептались ведьмы, сойдясь в кружок,
В ночь беззвёздную, у реки:
"Скоро, скоро прожгут королевский шёлк
Глаз Наследника угольки!"
Песня Моря
Над озером чайки кричат, кричат.
Журчит подо льдом ручей.
Струя ручья горяча, горяча,
Но кровь твоя - горячей!
Принцесса, тебе не носить венца,
Тебе не дожить до весны.
Как чёрные скалы - грехи отца,
И тени от них длинны.
Принцесса, ты будешь вечно пьяна
От эля морских царей.
Моя волна солона, солона,
Но кровь твоя - солоней.
Твой тесный мешок я смогу разорвать.
Окутаю ноги в шелка.
Прекрасной Русалкой тебя будут звать
Отныне и на века.
Песня Огня
Горит, горит, горит, горит
У Ратуши костёр.
Расстаться с жизнью предстоит
Одной из трёх сестёр.
Крепка рука у палача.
Широк и грозен меч.
И все на площади кричат:
"Скорее ведьму сжечь!!!"
Смерть провела свою межу
Отточеной косой.
И вот, я с факела схожу,
Бегу к ноге босой
Как шустрый рыженький щенок -
Таких в округе рать,-
Мне позволительно у ног
Принцессы поиграть.
Но вот уж я - гривастый лев,
Я новой жертве рад.
Толпа, от ужаса сомлев,
Попятилась назад.
Но смерть позволит только мне
Стать милостью одной -
Коль суждено сгореть в огне,
Я полыхну стеной!
Песня Ветра
Я тебя уведу туда,
Где никто не найдёт вовек.
Тихо смоет следы вода.
Перевалы завалит снег.
Тускло светится под луной
Неприступной скалы стена.
Ты не бойся, иди за мной.
Мне известна тропа одна.
Эдельвейсы...Тюльпан...Шалфей...
Всё немыслимой красоты.
Видишь - замок Волшебных Фей,
И одной из них будешь ты.
Здесь оставлю тебя, дитя.
И для Ветра есть свой закон.
Видишь - крылья внизу блестят
Там летит молодой дракон
На драконе - прекрасный Принц.
Как божественен их полёт!
Вниз бросайся, Принцесса, вниз!
Он подхватит тебя. Он ждёт.
Песня Земли
Догорает Огонь в камине.
Убегает Волна с отливом.
Беспокойный Ветер предзимний
Чертит небо гусиным клином.
Только мне пребывать вовеки
Крепко сжатой в Господней Длани
И сочатся сквозь пальцы реки
Как сукровица старой раны.
И в печальном круговороте
Всех живущих, жующих, спящих
Из комочков гниющей плоти,
Что вместил деревянный ящик,
Извлекать гончарное тесто
И побег одевать корою.
Жизнь и Смерть, как обычно, вместе.
Смерть и Жизнь - словно брат с сестрою.
Вот..Лежат, короля подобья,
Брат с сестрой. Две могилы рядом.
Здесь - душа истекает гноем.
Там - душа истекает ядом.
Эпилог
Съест огонь крепостные стены.
Кружит ветер над птичьей стаей.
Очищает от всякой скверны
Лишь любовь...И Земля святая.
Я помню, я стоял перед окном
тяжелого шестого отделенья
и видел парк — не парк, а так, в одном
порядке как бы правильном деревья.
Я видел жизнь на много лет вперед:
как мечется она, себя не зная,
как чаевые, кланяясь, берет.
Как в ящике музыка заказная
сверкает всеми кнопками, игла
у черного шиповика-винила,
поглаживая, стебель напрягла
и выпила; как в ящик обронила
иглою обескровленный бутон
нехитрая механика, защелкав,
как на осколки разлетелся он,
когда-то сотворенный из осколков.
Вот эроса и голоса цена.
Я знал ее, но думал, это фата-
моргана, странный сон, галлюцина-
ция, я думал — виновата
больница, парк не парк в окне моем,
разросшаяся дырочка укола,
таблицы Менделеева прием
трехразовый, намека никакого
на жизнь мою на много лет вперед
я не нашел. И вот она, голуба,
поет и улыбается беззубо
и чаевые, кланяясь, берет.
2
Я вымучил естественное слово,
я научился к тридцати годам
дыханью помещения жилого,
которое потомку передам:
вдохни мой хлеб, «житан» от слова «жито»
с каннабисом от слова «небеса»,
и плоть мою вдохни, в нее зашито
виденье гробовое: с колеса
срывается, по крови ширясь, обод,
из легких вытесняя кислород,
с экрана исчезает фоторобот —
отцовский лоб и материнский рот —
лицо мое. Смеркается. Потомок,
я говорю поплывшим влево ртом:
как мы вдыхали перья незнакомок,
вдохни в своем немыслимом потом
любви моей с пупырышками кожу
и каплями на донышках ключиц,
я образа ее не обезбожу,
я ниц паду, целуя самый ниц.
И я забуду о тебе, потомок.
Солирующий в кадре голос мой,
он только хора древнего обломок
для будущего и охвачен тьмой...
А как же листья? Общим планом — листья,
на улицах ломается комедь,
за ней по кругу с шапкой ходит тристья
и принимает золото за медь.
И если крупным планом взять глазастый
светильник — в крупный план войдет рука,
но тронуть выключателя не даст ей
сокрытое от оптики пока.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
