Спасибо за публикацию поэту Кириллу Владимировичу Ковальджи,который в последние годы сопровождает меня в литературе!
Автор более десяти сборников стихов и прозы. Активно публикуется в журналах и альманахах. Финалист первого Всероссийского конкурса хайку. В 1999 году награжден Пушкинской медалью Международного Пушкинского общества (Нью-Йорк).За серию лирико - философских эссе, опубликованных в журнале "ЮНОСТЬ" в 2005 году назван лауреатом литературной премии имени Владимира Максимова.
(Братск, Иркутская область)
ДРЕВО ПОЗНАНИЯ ТИШИНЫ
*
палач-левша чувствовал сердцем
как с каждым выстрелом в головы
осужденных на смерть
наган становился легче
на девять граммов
*
У неба нет вершин,
у неба только днище-
земля, где я живу
и птаха утром свищет!
*
В морге лежит безымянный рыбак -
мужик утонул в сибирской реке...
Тело его обглодали водные твари,
Но вечность успел он зажать в кулаке...
*
Ночь. В летнем саду
Голые статуи друг
к другу жмутся...
*
Вот и разбогател -
денег куры не клюют.
Тугой кошелёк -
эрогенная зона.
Но каждый раз, обнимая
очередную молодую подружку,
ты не уверен, что вернешься
к себе - целым и невредимым.
Не на похороны же ты копил...
*
О, как быстротечна жизнь...
а сколько бесконечности после похорон...
*
в люльке младенец
кричит-заливается:
призывает своё взрослое будущее...
а за стеной древняя старуха
изнывает от боли,
стонет из последних сил -
хочет вернуть
здоровое
прошлое...
ПРОБУЖДЕНИЕ
Все в себя погружены
Камни-травы-птицы-люди
Едет время на верблюде
И везёт цветные сны...
Вышло время тишины,
Ночь истлела до тряпицы.
Сны в себя погружены,
Чтобы утром воплотиться
В щебет сладко нежных трав,
Обнимая мир в зеленом,
А расход беспечных трат
Раскрошится щедрым звоном.
*
земля по ночам
прикармливает небо –
всё мечтает засеять
безводные пустыни
падалицей звёзд!
*
За щекой берега
раскатистые волны
на шершавом
языке моря
сладостно
перекатывают
каменные
солёные
леденцы…
Из-БОЛЬ-ницы
1.
болезнь меня снова пыталась
измазать прощальною краской,
но смерть сотворить поленилась
из гипса посмертную маску!
2.
пора приучаться к мысли,
что жизнь возможна без нас...
душу готовить к небу,
как прикосновенный запас...
3.
- Ну, что, старик, тебе опять не спится,
Зачем сквозь страх на пустоту смотреть,-
Спросил дежурный врач второй больницы,
В который раз смахнув с кровати смерть!
4.
время делится -
на до и после...
пространство делится -
на до и после горизонта...
небо делится -
на до и после смерти...
жизнь до смерти неделима?..
хотя сказал же Шукшин:
родился, женился и умер...
Вот это вся жизнь?
*
Наталье Никулиной
Когда Бог
Унижается до человека,
Человек- до поэта,
А поэт - до стихотворения,
То в кровеносной системе памяти
Стартует броуновское движение
Красных телец поэзии,
Которые дрейфуют от ритма к рифме,
От метафоры к Слову
И обратно,
Растекаясь
душой
По древу
познания
ТИШИНЫ!
*
Когда я умру –
патологоанатом вскроет грудную клетку
и удивится – моё сердце ещё сильнее любит тебя.
Но я ничего не возьму с собой на тот свет, любимая!
Даже стихи о тебе. Но ты не спеши за мной…
Разве только захочешь
узнать, что я пишу тебе после жизни
на семь нот тишины
и тридцать две буквомысли русского молчания.
Всего-то три слова из словарного запаса –
«Я тебя люблю!», которые я говорил многим женщинам,
но только так научился любить
одну-единственную – тебя
ДОЛГОЖИТЕЛЬ
«Что с ним возиться!» – решила жизнь.
«Пусть поживет! – отказала смерть. –
Долготерпением он заслужил
Не постареть».
«Что же он делал?» – вспыхнула жизнь.
«В том-то и штука, что ничего!
Только бессмертие сторожил
Для себя одного!»
*
полезно сеять хлеб
бесполезно воспевать сев
полезно растить хлеб
бесполезно воспевать рост
полезно жать хлеб
бесполезно воспевать жатву
полезно есть хлеб
бесполезно воспевать процесс еды
оооооооооооооооооооооооооооооооооо
Но всё, что посеял, вырастил, сжал, – съели,
а бесполезные песни остались.
По рыбам, по звездам
Проносит шаланду:
Три грека в Одессу
Везут контрабанду.
На правом борту,
Что над пропастью вырос:
Янаки, Ставраки,
Папа Сатырос.
А ветер как гикнет,
Как мимо просвищет,
Как двинет барашком
Под звонкое днище,
Чтоб гвозди звенели,
Чтоб мачта гудела:
"Доброе дело! Хорошее дело!"
Чтоб звезды обрызгали
Груду наживы:
Коньяк, чулки
И презервативы...
Двенадцатый час -
Осторожное время.
Три пограничника,
Ветер и темень.
Три пограничника,
Шестеро глаз -
Шестеро глаз
Да моторный баркас...
Три пограничника!
Вор на дозоре!
Бросьте баркас
В басурманское море,
Чтобы вода
Под кормой загудела:
"Доброе дело!
Хорошее дело!"
Чтобы по трубам,
В ребра и винт,
Виттовой пляской
Двинул бензин.
Вот так бы и мне
В налетающей тьме
Усы раздувать,
Развалясь на корме,
Да видеть звезду
Над бугшпритом склоненным,
Да голос ломать
Черноморским жаргоном,
Да слушать сквозь ветер,
Холодный и горький,
Мотора дозорного
Скороговорки!
Иль правильней, может,
Сжимая наган,
За вором следить,
Уходящим в туман...
Да ветер почуять,
Скользящий по жилам,
Вослед парусам,
Что летят по светилам...
И вдруг неожиданно
Встретить во тьме
Усатого грека
На черной корме...
Так бей же по жилам,
Кидайся в края,
Бездомная молодость,
Ярость моя!
Чтоб звездами сыпалась
Кровь человечья,
Чтоб выстрелом рваться
Вселенной навстречу,
Чтоб волн запевал
Оголтелый народ,
Чтоб злобная песня
Коверкала рот,-
И петь, задыхаясь,
На страшном просторе:
"Ай, Черное море,
Хорошее море..!"
1927
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
