Легко ли быть домохозяйкой, когда кругом таланты вроде Полозковой,
Когда «заместо» новых нужных знаний, по-детски школьные забытые основы
И те уставами давно прикрыты советских жен - отлажены устои,
А к каждой ножке приторочено по детке, как к кляченьке подворной по подкове.
Экзотикой, как капелькой «шанеля», приправлены пахучие стихи их,
Эксцентрики чуть, мелочей, деталей, подчёркнутого эксгибиционизма
Меня глотают с головою их мимолетные высокобальные стихии
И выворачивает наизнанку от богохульства, беспринципного цинизма.
Они слагают строже парадокса, упрямей пубертата, слаще меда
Сдираю заусеницы на пальцах, страдаю и смеюсь я, обгрызаю ногти -
Мне б льда на душу или же примочку (для ран на пальцах есть полпинты йода).
Лопатки, крылья, свечи, полунОчи – все бочками и для порядка ложку дегтя
Подбрасывает неизбывный автор для состоявшейся домохозяйки.
Что остается? Все воспето. Описано. Испещрено до авитаминоза!
Займусь самолеченьем, вышивку освою, собаку заведу, к примеру, лайку,
Чтоб под луной гулять «без страха и упрека» - ходьбой сгонять последствия гестоза.
Здесь когда-то ты жила, старшеклассницей была,
А сравнительно недавно своевольно умерла.
Как, наверное, должна скверно тикать тишина,
Если женщине-красавице жизнь стала не мила.
Уроженец здешних мест, средних лет, таков, как есть,
Ради холода спинного навещаю твой подъезд.
Что ли роз на все возьму, на кладбище отвезу,
Уроню, как это водится, нетрезвую слезу...
Я ль не лез в окно к тебе из ревности, по злобе
По гремучей водосточной к небу задранной трубе?
Хорошо быть молодым, молодым и пьяным в дым —
Четверть века, четверть века зряшным подвигам моим!
Голосом, разрезом глаз с толку сбит в толпе не раз,
Я всегда обознавался, не ошибся лишь сейчас,
Не ослышался — мертва. Пошла кругом голова.
Не любила меня отроду, но ты была жива.
Кто б на ножки поднялся, в дно головкой уперся,
Поднатужился, чтоб разом смерть была, да вышла вся!
Воскресать так воскресать! Встали в рост отец и мать.
Друг Сопровский оживает, подбивает выпивать.
Мы «андроповки» берем, что-то первая колом —
Комом в горле, слуцким слогом да частушечным стихом.
Так от радости пьяны, гибелью опалены,
В черно-белой кинохронике вертаются с войны.
Нарастает стук колес, и душа идет вразнос.
На вокзале марш играют — слепнет музыка от слез.
Вот и ты — одна из них. Мельком видишь нас двоих,
Кратко на фиг посылаешь обожателей своих.
Вижу я сквозь толчею тебя прежнюю, ничью,
Уходящую безмолвно прямо в молодость твою.
Ну, иди себе, иди. Все плохое позади.
И отныне, надо думать, хорошее впереди.
Как в былые времена, встань у школьного окна.
Имя, девичью фамилию выговорит тишина.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
