Темнеет нынче раньше. И всё чаще
Я вижу осень, жаждущую плакать.
То ветер разгуляется ворчащий,
То, раздражая слух, ликует слякоть.
Душа невольно прячется, где тихо,
Сжимается в углу комочком тесным.
В такие вечера приходит прихоть
Сидеть уединённо бессловесным.
И что это я раньше мимо вас ходила?:)
замечание на другом сайте - справедливый упрек)) принимаю его и винюсь))
Да я здесь , собственно, и не живу. Скучновато здесь. Помню Кузен бывало хохму отмочит... жаль, никто его не понимал, пропал. Поэтам общение требуется, а не вывески.
То-то вы на Стихе дообщались до того, что друг дружку перебанили да переигнорили. Один Петроф на сторону поскучать ходит :)
Тёзка, мы оба учавствовали в этом процессе. :)
Но чужих кнопок я не трогаю, у меня на клаве своих много.
Спасибо за маленькое общение, проникся.
Что до Стих.ру, похоже у него судьба такая - полигон для отлова графоманного материала.
Не нужно поминать графоманов всуе - всякий литсайт в той или иной мере является таким полигоном. Стих-ру в его нынешнем виде от них отличается тем, что не имеет ничего общего ни с творчеством, ни с графоманами. Это дешевый форум, на который ходят пособачиться.
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Юрка, как ты сейчас в Гренландии?
Юрка, в этом что-то неладное,
если в ужасе по снегам
скачет крови
живой стакан!
Страсть к убийству, как страсть к зачатию,
ослепленная и зловещая,
она нынче вопит: зайчатины!
Завтра взвоет о человечине...
Он лежал посреди страны,
он лежал, трепыхаясь слева,
словно серое сердце леса,
тишины.
Он лежал, синеву боков
он вздымал, он дышал пока еще,
как мучительный глаз,
моргающий,
на печальной щеке снегов.
Но внезапно, взметнувшись свечкой,
он возник,
и над лесом, над черной речкой
резанул
человечий
крик!
Звук был пронзительным и чистым, как
ультразвук
или как крик ребенка.
Я знал, что зайцы стонут. Но чтобы так?!
Это была нота жизни. Так кричат роженицы.
Так кричат перелески голые
и немые досель кусты,
так нам смерть прорезает голос
неизведанной чистоты.
Той природе, молчально-чудной,
роща, озеро ли, бревно —
им позволено слушать, чувствовать,
только голоса не дано.
Так кричат в последний и в первый.
Это жизнь, удаляясь, пела,
вылетая, как из силка,
в небосклоны и облака.
Это длилось мгновение,
мы окаменели,
как в остановившемся кинокадре.
Сапог бегущего завгара так и не коснулся земли.
Четыре черные дробинки, не долетев, вонзились
в воздух.
Он взглянул на нас. И — или это нам показалось
над горизонтальными мышцами бегуна, над
запекшимися шерстинками шеи блеснуло лицо.
Глаза были раскосы и широко расставлены, как
на фресках Дионисия.
Он взглянул изумленно и разгневанно.
Он парил.
Как бы слился с криком.
Он повис...
С искаженным и светлым ликом,
как у ангелов и певиц.
Длинноногий лесной архангел...
Плыл туман золотой к лесам.
"Охмуряет",— стрелявший схаркнул.
И беззвучно плакал пацан.
Возвращались в ночную пору.
Ветер рожу драл, как наждак.
Как багровые светофоры,
наши лица неслись во мрак.
1963
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.