А. Кубрику, чтобы он продолжал видеть и ловить мышей
Вот сидит поэт у мыса.
Вот к нему суется крыса.
Осуждает его крыса:
«Ты чего сидишь поэт?
дела что ли лучше нет?
может, что-нибудь болит?
может, вовсе инвалид?»
«Эх, мышара, эх, мышара,
что-то ты совсем не шаришь,
ведь понятно и ежу,
что не просто так сижу».
Крыса пробует сначала:
«Ты наверно подмечаешь,
как у лодок бьются чайки
и туристиков печальных
укачало-укачало…?
Да тебе бы не мешало
поднапрячь, друг, полушарья!
Ну, какая ж я мышара?
Я вполне себе у мыса
уважаемая крыса.»
И с усмешкою нечаянной
ей поэт наш отвечает:
«Ерунду ты говоришь!
Я сижу затем у мыса,
чтоб в тебе подметить, крыса,
надоедливую мышь».
В былые дни и я пережидал
холодный дождь под колоннадой Биржи.
И полагал, что это - Божий дар.
И, может быть, не ошибался. Был же
и я когда-то счастлив. Жил в плену
у ангелов. Ходил на вурдалаков.
Сбегавшую по лестнице одну
красавицу в парадном, как Иаков,
подстерегал.
Куда-то навсегда
ушло все это. Спряталось. Однако
смотрю в окно и, написав "куда",
не ставлю вопросительного знака.
Теперь сентябрь. Передо мною - сад.
Далекий гром закладывает уши.
В густой листве налившиеся груши
как мужеские признаки висят.
И только ливень в дремлющий мой ум,
как в кухню дальних родственников - скаред,
мой слух об эту пору пропускает:
не музыку ещё, уже не шум.
осень 1968
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
