А. Кубрику, чтобы он продолжал видеть и ловить мышей
Вот сидит поэт у мыса.
Вот к нему суется крыса.
Осуждает его крыса:
«Ты чего сидишь поэт?
дела что ли лучше нет?
может, что-нибудь болит?
может, вовсе инвалид?»
«Эх, мышара, эх, мышара,
что-то ты совсем не шаришь,
ведь понятно и ежу,
что не просто так сижу».
Крыса пробует сначала:
«Ты наверно подмечаешь,
как у лодок бьются чайки
и туристиков печальных
укачало-укачало…?
Да тебе бы не мешало
поднапрячь, друг, полушарья!
Ну, какая ж я мышара?
Я вполне себе у мыса
уважаемая крыса.»
И с усмешкою нечаянной
ей поэт наш отвечает:
«Ерунду ты говоришь!
Я сижу затем у мыса,
чтоб в тебе подметить, крыса,
надоедливую мышь».
Справа крякает рессора, слева скрипит дверца,
как-то не так мотор стучит (недавно починял).
Тяжелеет голова, болит у меня сердце,
кто эту песню сочинил, не знал, чего сочинял.
Эх, не надо было мне вчера открывать бутылку,
не тянуло бы сейчас под левою рукой.
А то вот я задумался, пропустил развилку,
все поехали по верхней, а я по другой.
А другая вымощена грубыми камнями,
не заметил, как очутился в сумрачном лесу.
Все деревья об меня спотыкаются корнями,
удивляются деревья – чего это я несу.
Удивляются дубы – что за околесица,
сколько можно то же самое, то же самое долбить.
А березы говорят: пройдет, перебесится,
просто сразу не привыкнешь мертвым быть.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
