1.
Душу пуговицей пришью,
Чтоб не дёргалась под рубахой.
Вам легко – нелегко бабью
Быть прибитой к постели - плахе.
Быть пришпиленной как гвоздём
Той занозой, что мёда слаще,
Мы за это под суд пойдем:
«Тише, жёстче, быстрее, чаще».
За бессмысленный горловой
Звук, что ранит мечом звенящим,
Мы заплатим своей головой,
Прошлым, будущим, настоящим.
Скажешь, бросовая цена?
Скажешь, вовсе продешевила?
Чёрной ночью свеча одна
Мрак раздвинула – я любила…
2.
Хочется маленькую любовь, с ладошку.
Смаковать её как печеньку, за крошкой крошку.
А досталась любовь – огромнее тучи снежной.
Не песчинка-пушинка, не цветик простой, безмятежный.
Так грохочет, что даже глухому слышно,
Так топочет – не скроешь, да ну конспирацию в дышло!
Заковать бы в бетон, удержаться чтоб в рамках приличий.
По-павлиньи поёт, оглушает, как остров птичий.
От кого скрывать, коль бушует такая громада?
Только кости ломать, да под душем её водопада.
Я хотела любовь как микстуру, да чайною ложкой.
Выпиваю теперь океан ненасытной ладошкой...
3.
Коля, Коля-Николай,
Сиди дома, не гуляй
Из песни «Валенки»
Рукой-лопатой бантики вязать,
Изысканное кружево сетей.
Паять, строгать... «Согласен, только за» –
Так делают нечаянно детей...
Так занимаются любовью невзначай,
Нежданные объятья и тепло.
Фильм интересный, не переключай.
Я в главной роли, мне не повезло.
Увязла словно бабочка в меду,
Твоих волос манит пшеничный шёлк.
«По снегу, босиком к тебе иду»
Лет с десяти. Мотор. Отснято. Щёлк...
4.
Волчище, воющий на солнце,
Забывший про луну-жену,
Твой радиоактивный стронций
Залью любовью и кольну
В то недоступное, живое,
Что прячется под грубый мех.
Твоё я солнце золотое,
Меня должно хватить на всех.
Ты белым днём меня ревнуешь,
Луною солнышку не стать.
Похитишь с неба и задуешь,
Уложишь молча на кровать.
До белого взведёшь каленья,
Пусть ледяною станет страсть,
В огонь любви летят поленья...
Твоя оскаленная пасть
Вдруг превращается в улыбку,
А лапы – в пару нежных крыл,
Чтоб солнца золотую рыбку
Ты на день в небо отпустил.
5.
Может быть наелась мухоморов,
Ведьминой опоена водой,
Если между кротких, нежных взоров
Выбрала жестокий, волчий, твой?
Серые,огромные, любимые...
Пара глаз - две стикские волны.
Провода под током оголимые.
Смертные с тобой мне снятся сны...
6.
Заковала сердце в броню.
Не заденешь ни взглядом, ни словом.
Лупоглазою инженю
Хохочу, что нашла другого.
У него богатырская стать,
В каждом городе по коттеджу,
Золотые кредитки листать...
Лишь ночами тобою брежу.
Ведь улыбкою на лице
Маскирую безбрежное горе.
Моя жизнь в драконьем яйце,
А дракон – с зайчихой на море...
ФИНИСТ-СОКОЛ
Неделимый – делить себе просишь.
Несравнимый – всё ищешь сравненье себе.
Несносимые туфли железные носишь.
Хлебы каменные в торбе.
Филин-сокол, Финист мой ясный.
Феникс огненный над водой.
Путь нехоженный, мостик грязный.
Пара досточек над бедой.
Не прогнулась, не изломалась,
Размолола ковриги в труху.
На чём в теле душа держалась?
Я признаюсь как на духу.
Мне луна ярче солнца светила.
Я любила тебя дебила…
До сих пор, вспоминая твой голос, я прихожу
в возбужденье. Что, впрочем, естественно. Ибо связки
не чета голой мышце, волосу, багажу
под холодными буркалами, и не бздюме утряски
вещи с возрастом. Взятый вне мяса, звук
не изнашивается в результате тренья
о разряженный воздух, но, близорук, из двух
зол выбирает большее: повторенье
некогда сказанного. Трезвая голова
сильно с этого кружится по вечерам подолгу,
точно пластинка, стачивая слова,
и пальцы мешают друг другу извлечь иголку
из заросшей извилины - как отдавая честь
наважденью в форме нехватки текста
при избытке мелодии. Знаешь, на свете есть
вещи, предметы, между собой столь тесно
связанные, что, норовя прослыть
подлинно матерью и т. д. и т. п., природа
могла бы сделать еще один шаг и слить
их воедино: тум-тум фокстрота
с крепдешиновой юбкой; муху и сахар; нас
в крайнем случае. То есть повысить в ранге
достиженья Мичурина. У щуки уже сейчас
чешуя цвета консервной банки,
цвета вилки в руке. Но природа, увы, скорей
разделяет, чем смешивает. И уменьшает чаще,
чем увеличивает; вспомни размер зверей
в плейстоценовой чаще. Мы - только части
крупного целого, из коего вьется нить
к нам, как шнур телефона, от динозавра
оставляя простой позвоночник. Но позвонить
по нему больше некуда, кроме как в послезавтра,
где откликнется лишь инвалид - зане
потерявший конечность, подругу, душу
есть продукт эволюции. И набрать этот номер мне
как выползти из воды на сушу.
1982
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
