Но твердо знаю: омертвелый дух никаких форм не создает; работы в области форм бесплодны; «Опыты» Брюсова, в кавычках и без кавычек, — каталог различных способов любви — без любви
Бродскому вменяли тунеядство,
Может быть и мне себе влепить
В трудовую книжку — разгильдяйство,
И коньяк ночами мирно пить.
Продавать по строчке за границу
Заголовки утренних газет,
Отклониться надо, отклониться,
Но мешает собственный клозет.
Партия и Ленин снова в ногу,
Только я как Троцкий торможу,
Как Бухарин, словно враг народа,
Я письмо предсмертное пишу.
Пистолет купила в Коктебеле,
Электрический, себя не испугать,
Сколько тока там и чем измерить,
Но от смерти просто не удрать,
Только сложно. Бродский лицемерил?
Лепрозорий для двухсот (пока закрыт)
миллионов. Кто тебя измерил?
И поставил под линейку их?
Выговор, психушка или прочерк
Между датами. Ведь выбор небольшой.
Им же ведь вменяли даже почерк,
Даже точки, даже точки с запятой.
Время изменилось иль померкло?
На проверку, на поверку — стройсь.
Не пустили на похороны Верку,
А Маринку в Ялту, ну, авось,
проскочу невинно
минут на десь
на крыльце тихонько покурить,
и сказать стране, что так прекрасно
числиться в тебе и кем-то быть.
Даже дворником. Листы мести спокойно,
Сокрушая новогодний снег, не ныть.
И в гробу лежать твоим покойником,
И что русский насмерть не забыть.
Имяреку, тебе, - потому что не станет за труд
из-под камня тебя раздобыть, - от меня, анонима,
как по тем же делам - потому что и с камня сотрут,
так и в силу того, что я сверху и, камня помимо,
чересчур далеко, чтоб тебе различать голоса -
на эзоповой фене в отечестве белых головок,
где на ощупь и слух наколол ты свои полюса
в мокром космосе злых корольков и визгливых сиповок;
имяреку, тебе, сыну вдовой кондукторши от
то ли Духа Святого, то ль поднятой пыли дворовой,
похитителю книг, сочинителю лучшей из од
на паденье А.С. в кружева и к ногам Гончаровой,
слововержцу, лжецу, пожирателю мелкой слезы,
обожателю Энгра, трамвайных звонков, асфоделей,
белозубой змее в колоннаде жандармской кирзы,
одинокому сердцу и телу бессчетных постелей -
да лежится тебе, как в большом оренбургском платке,
в нашей бурой земле, местных труб проходимцу и дыма,
понимавшему жизнь, как пчела на горячем цветке,
и замерзшему насмерть в параднике Третьего Рима.
Может, лучшей и нету на свете калитки в Ничто.
Человек мостовой, ты сказал бы, что лучшей не надо,
вниз по темной реке уплывая в бесцветном пальто,
чьи застежки одни и спасали тебя от распада.
Тщетно драхму во рту твоем ищет угрюмый Харон,
тщетно некто трубит наверху в свою дудку протяжно.
Посылаю тебе безымянный прощальный поклон
с берегов неизвестно каких. Да тебе и неважно.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
