Ночь без суфлёра. Белёса, как хмель, темнота.
И, до того как будильник салютом винтовок
грянет, мы будем учиться паденьям летя –
азбуке мягкой щекотки у божьих коровок.
Бабочкин пульс махаонный – язык – о губу…
Векторы зная касаний – пастись у обрыва, –
божьи коровки уверенно ищут тропу.
Сахаром слёзы блестят на глазах черносливьих.
Пыльный сверчок выползает из тумбочки и
в сладкий компот доливает напевы избушки.
Божьи коровки легко переходят ручьи.
Божьим коровкам забавно бодаться друг с дружкой.
Чёрные капельки ночи, рассветная аль,
эль, утоляющий жажду танцующих эльфов…
Воздух, зажатый ручонками тоненьких жал,
гибнет в губах. Мы становимся воздуха эхом,
эхом жужжащих жуков в котелке света бра,
острой приправой постели – изюмистый кетчуп…
Ночи целую ладошки устало. С утра
божьей коровкой усну на любимом предплечье.
Мягкие эти счекотки, бодания и жужжания по настроению очень напомнили один стиш Ляо Золотой:
неженка, лапушка
сладкая крошка
Лис золотой
не тревожима снами
жмурюсь от счастья
зеваю в ладошку
томная лень
милых ню Модильяни
солнце пушистое
скромно в окошко
ласковым лучиком
шлет мне привет
сказкой лесною
и спелой морошкой
пахнет сегодняшний
теплый рассвет
неженка, лапушка
сладкая крошка...
ну же, художник,
рисуй мой портрет :)
Субъективно, конечно, но вот настроение от твоих коровок - не менее уютное и сказочное... Ну вот, пока писал это, утвердился во мнении забрать в Избранное (наверное, я безвольный).
настроение - думаю, да...
спасибо, Валера. но обижаешь, обижаешь - безвольный? значит, ми недостойны избранного, значит, это ашипка воли?(
хныыык))
Понимаишь, на нормальных сайтах есть опция "избранные авторы", а тут вот нет... вот и приходится сомневаться всякий раз.
ммм - значит так, серьёзно, как на духу: сижу только что, задумчиво смотрю на список авторов и думаю: и почему нет опции избранных авторов))
Спать, рождественский гусь,
отвернувшись к стене,
с темнотой на спине,
разжигая, как искорки бус,
свой хрусталик во сне.
Ни волхвов, ни осла,
ни звезды, ни пурги,
что младенца от смерти спасла,
расходясь, как круги
от удара весла.
Расходясь будто нимб
в шумной чаще лесной
к белым платьицам нимф,
и зимой, и весной
разрезать белизной
ленты вздувшихся лимф
за больничной стеной.
Спи, рождественский гусь.
Засыпай поскорей.
Сновидений не трусь
между двух батарей,
между яблок и слив
два крыла расстелив,
головой в сельдерей.
Это песня сверчка
в красном плинтусе тут,
словно пенье большого смычка,
ибо звуки растут,
как сверканье зрачка
сквозь большой институт.
"Спать, рождественский гусь,
потому что боюсь
клюва - возле стены
в облаках простыни,
рядом с плинтусом тут,
где рулады растут,
где я громко пою
эту песню мою".
Нимб пускает круги
наподобье пурги,
друг за другом вослед
за две тысячи лет,
достигая ума,
как двойная зима:
вроде зимних долин
край, где царь - инсулин.
Здесь, в палате шестой,
встав на страшный постой
в белом царстве спрятанных лиц,
ночь белеет ключом
пополам с главврачом
ужас тел от больниц,
облаков - от глазниц,
насекомых - от птиц.
январь 1964
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.