Прекрасна беззлобность России!
Кругом поглядишь - высота
Небесно торжественной сини
В заката кровавых устах.
И бабочка враг огородов,
Где тужится злаком земля,
Альбомодворянской породой
Пленяет в полёте наш взгляд.
Широкая гавань простора,
Где жизнь бездоходно проста
Истратится вся в разговорах,
Как русских спасет красота!
1999
на-бо/у/ковка
1.
Бабочку ловит
Девочка после школы...
Среди одуванчиков
Брошен портфель с диктантом
Из Набокова.
2.
..и когда начнет
рушиться весь мир,
а люди будут спасать
только своих детей,
прижимая их к сердцу...
Все равно
хоть один человек
станет заботиться
о бабочках...
3.
Бабочки в городе - красота.
Бабочки на лугу - тревога.
Бабочки на даче - спасай капусту!
1994-2002
ПОЛЬЗА
И я пригодился в жуткую жару,
Защитив кусочек земли тенью.
В ней спаслись несколько
Муравьев и бабочка,
Которую муравьи убили
На моих глазах.
1993
****
Владимиру Овчинникову
«Вы, живописцы, покрывающие стены,
Загадочными фигурами нашей истории
Откройте младенцам глаза,
Развяжите уши…»
Николай Заболоцкий
Россия задохнулась
От продолжительного бега
За экономическими достижениями
Запада и Востока,
Улеглась между ними,
Демонстрируя особый способ
Наложения красок Боровска,
В который я так и не приехал.
Пешая жизнь по древнему городу
Замирает перед скважиной неба.
Из тюбиков звездного чрева в замкнутое пространство
Пейзажа средне-русской полосы художник
Владимир Овчинников выдавливает краски,
А затем мазками проталин рисует весну,
По итогам которой богатый урожай огурцов
Соперничает с космическими замыслами Циолковского,
А Николай Федоров регулярно думает
Будущим воскрешать постоянное прошлое,
Чтобы поэты вслед за колесом истории
Гоняли колесо рифмы,
И спорили до хрипоты абзаца:
А доедет это колесо до будущего
Или не доедет?
Трудолюбивый художник, нанятый красотой,
Как заправский маляр, закрашивает стены города
Сюжетами прошлого, настоящего и будущего, с раннего утра
Вписываясь душой в опасный поворот будней заспанной провинции,
Где толпа, с наступлением темноты, плотно садится телевизоров,
На экранах которых бурным потоком гонят сериал за сериалом
Засвеченного враньем бытия кино.
И не подозревает народ, что их настоящее
Крепко спит по ночам в тюбиках художника…
И лишь писающий мальчик перед уличной фреской
На случайной фотографии корреспондента «Огонька»
Заставляет очнуться на время Боровск,
У которого на заднике покоится изящное.
2005
* * *
Живу у парка культуры,
Где трамвай всегда делает
Конечную остановку.
По сто раз на день кондуктор
Объявляет громогласно в вагоне:
«Парк культуры.
Конечная остановка.»
Вот уже сорок лет – здесь я схожу
И не торопясь, иду домой
Мимо высоких деревьев парка.
Иногда я надолго уезжаю в отпуск
Или длительную командировку,
Но всегда с великой радостью возвращаюсь
На свою конечную остановку
У парка культуры.
2006
***
В зимнем парке
Бог неприметен
Прячется в сердцевине
Потрескивающих деревьев
А с притоком влаги
От загрубелых корней
Разбегается
По стволу
По веткам
По жилам
К нарывающим
Почкам будущего
Где жизнь тепло любит
Где ранней весной
Клейкими листочками
Зеленого бытия Бог
Вдыхает ноты капели
В отогретую флейту берёз
2006
* * *
В переулке Нижне Садовом
За углом
Начинается космос:
Там падают звезды,
Залетают бабочки,
А Господь думает о людях
Мелочи жизни,
Многие из которых так и не
Попадут в историю.
2006
* * *
Время повзрослело
И отправилось путешествовать
Верхом на яблоне
По временам года:
То прошелестит молодым листочком,
То упадет оземь плодом созревшим,
То зависнет под луной
Снежной шапкой, отражая небо,
А то замрёт сухостоем-
Поводырём для ветра…
Иногда, как Господь Бог,
Заснёт в жаркий день
Плодоношения в тени кроны,
С любопытством наблюдая
Как целуются двое
Под вечно цветущим
Деревом-путешественником…
2006
* * *
Пахнет музыкой
И перегаром из нашего
Парка культуры.
В городском парке
Культуры на троих.
1998
* * *
Давно не встречаю
Червя дождевого,
Бабочку и кузнечика.
Зимую в домашнем
Зверинце с тараканами.
Эту книгу мне когда-то
В коридоре Госиздата
Подарил один поэт;
Книга порвана, измята,
И в живых поэта нет.
Говорили, что в обличьи
У поэта нечто птичье
И египетское есть;
Было нищее величье
И задерганная честь.
Как боялся он пространства
Коридоров! постоянства
Кредиторов! Он как дар
В диком приступе жеманства
Принимал свой гонорар.
Так елозит по экрану
С реверансами, как спьяну,
Старый клоун в котелке
И, как трезвый, прячет рану
Под жилеткой на пике.
Оперенный рифмой парной,
Кончен подвиг календарный,-
Добрый путь тебе, прощай!
Здравствуй, праздник гонорарный,
Черный белый каравай!
Гнутым словом забавлялся,
Птичьим клювом улыбался,
Встречных с лету брал в зажим,
Одиночества боялся
И стихи читал чужим.
Так и надо жить поэту.
Я и сам сную по свету,
Одиночества боюсь,
В сотый раз за книгу эту
В одиночестве берусь.
Там в стихах пейзажей мало,
Только бестолочь вокзала
И театра кутерьма,
Только люди как попало,
Рынок, очередь, тюрьма.
Жизнь, должно быть, наболтала,
Наплела судьба сама.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
