До оборотки не дотянуло, и не на конкурс, но навеяно, конечно, замечательным творением Max'а
Оловянный боец встряхнется от дремоты,
выльет старый чай.
Ему тяжело говорить и он
будет теперь молчать.
Тот, кто прошел три войны,
в этой комнате много лет одинок.
Ему не больно, он пьет анальгин,
гладит холодный курок.
***
Он садится в привычную позу,
упираясь ногою в пол,
отмечая знакомый привкус -
как катать языком обол.
Кинопроектор трещит, на стене рисует
слепое окно.
За окном проявляются лица,
точно немое кино.
***
Бумажная Айседора танцует с шарфом,
как эфемерный джинн.
Кинопроектор трещит,
считает по кадрам
чью-то чужую жизнь.
Пленка шуршит, проектор залижет раны,
приветы из прошлых лет.
По спине оловянного
осторожный крадется свет.
Снег идет, оставляя весь мир в меньшинстве.
В эту пору - разгул Пинкертонам,
и себя настигаешь в любом естестве
по небрежности оттиска в оном.
За такие открытья не требуют мзды;
тишина по всему околотку.
Сколько света набилось в осколок звезды,
на ночь глядя! как беженцев в лодку.
Не ослепни, смотри! Ты и сам сирота,
отщепенец, стервец, вне закона.
За душой, как ни шарь, ни черта. Изо рта -
пар клубами, как профиль дракона.
Помолись лучше вслух, как второй Назорей,
за бредущих с дарами в обеих
половинках земли самозванных царей
и за всех детей в колыбелях.
1980
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
