Стих цепляет.
Одна царапка для меня - рифма "моё-твоё". В остальном - ярко, эмоционально.
Спасибо. Я очень рада вам.) Что касается рифмы, если интересно, посмотрите мою простенькую писульку в "Критике" http://www.reshetoria.ru/user/natasha/index.php?id=19127&page=1&ord=0, так что и эта рифма у меня неспроста, и
эпиграф (он не только для слова "май", нужного для турнира.) Спасибо огромное.)
И еще . Это так, к слову. Мы все часто плохо понимаем друг друга, потому что углублены в своё (увы, мы же не только читатели) и потому еще, что стих принимаем часто отдельно от всего остального, что "наваял" автор. Я замечала, что по настоящему (ярче, выпуклее становится каждый отдельный стих) я воспринимаю автора только, когда прочту его (автора) много. С вашими стихами, кстати, это тоже так. В мир поэта невозможно въехать на одном его стихе, стиху-одиночке нехватает
воздуха родины (пардон, если царапнула метафора, это только для ясности), чтобы задышать и зашевелиться по настоящему. Кстати, поэтому я считаю, что, вообще говоря (то есть, есть исключения), автор, если хочет почуять себя хоть немного поэтом должен писать много (по мере возможности, конечно) и ничего не бояться выкладывать, не скряжничать, короче.)
Прочитала Вашу статью, согласна с мыслью о свободе автора, о кандалах вынужденного оригинальничанья. Я всегда - за свободу творчества:) Люблю эксперименты, не люблю стереотипы.
Понимаю, что разные читатели в разных стихах разное ищут. Однако ж есть рифмы (вроде этой несчастной "твоё-моё", в которой ещё весьма некстати бликует ё-моё), которые сочетают в себе сразу два недостатка: бедность и заезженность. Недаром Пушкин проехался по этой рифме в "Е.О.", описывая стишки уездных барышень в альбомах: "кто любит более тебя, пусть пишет далее меня".
Я всегда подчеркиваю, что мы все субъективны - в искусстве иначе не бывает, уж больно оно зависит от наших душ/вкусов/жизненного опыта/кругозора и проч. Поэтому ни на чём не смею настаивать, всего лишь высказав свои ощущения:)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Мой герой ускользает во тьму.
Вслед за ним устремляются трое.
Я придумал его, потому
что поэту не в кайф без героя.
Я его сочинил от уста-
лости, что ли, еще от желанья
быть услышанным, что ли, чита-
телю в кайф, грехам в оправданье.
Он бездельничал, «Русскую» пил,
он шмонался по паркам туманным.
Я за чтением зренье садил
да коверкал язык иностранным.
Мне бы как-нибудь дошкандыбать
до посмертной серебряной ренты,
а ему, дармоеду, плевать
на аплодисменты.
Это, — бей его, ребя! Душа
без посредников сможет отныне
кое с кем объясниться в пустыне
лишь посредством карандаша.
Воротник поднимаю пальто,
закурив предварительно: время
твое вышло. Мочи его, ребя,
он — никто.
Синий луч с зеленцой по краям
преломляют кирпичные стены.
Слышу рев милицейской сирены,
нарезая по пустырям.
1997
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.