Стих цепляет.
Одна царапка для меня - рифма "моё-твоё". В остальном - ярко, эмоционально.
Спасибо. Я очень рада вам.) Что касается рифмы, если интересно, посмотрите мою простенькую писульку в "Критике" http://www.reshetoria.ru/user/natasha/index.php?id=19127&page=1&ord=0, так что и эта рифма у меня неспроста, и
эпиграф (он не только для слова "май", нужного для турнира.) Спасибо огромное.)
И еще . Это так, к слову. Мы все часто плохо понимаем друг друга, потому что углублены в своё (увы, мы же не только читатели) и потому еще, что стих принимаем часто отдельно от всего остального, что "наваял" автор. Я замечала, что по настоящему (ярче, выпуклее становится каждый отдельный стих) я воспринимаю автора только, когда прочту его (автора) много. С вашими стихами, кстати, это тоже так. В мир поэта невозможно въехать на одном его стихе, стиху-одиночке нехватает
воздуха родины (пардон, если царапнула метафора, это только для ясности), чтобы задышать и зашевелиться по настоящему. Кстати, поэтому я считаю, что, вообще говоря (то есть, есть исключения), автор, если хочет почуять себя хоть немного поэтом должен писать много (по мере возможности, конечно) и ничего не бояться выкладывать, не скряжничать, короче.)
Прочитала Вашу статью, согласна с мыслью о свободе автора, о кандалах вынужденного оригинальничанья. Я всегда - за свободу творчества:) Люблю эксперименты, не люблю стереотипы.
Понимаю, что разные читатели в разных стихах разное ищут. Однако ж есть рифмы (вроде этой несчастной "твоё-моё", в которой ещё весьма некстати бликует ё-моё), которые сочетают в себе сразу два недостатка: бедность и заезженность. Недаром Пушкин проехался по этой рифме в "Е.О.", описывая стишки уездных барышень в альбомах: "кто любит более тебя, пусть пишет далее меня".
Я всегда подчеркиваю, что мы все субъективны - в искусстве иначе не бывает, уж больно оно зависит от наших душ/вкусов/жизненного опыта/кругозора и проч. Поэтому ни на чём не смею настаивать, всего лишь высказав свои ощущения:)
Чтобы оставить комментарий необходимо авторизоваться
Тихо, тихо ползи, Улитка, по склону Фудзи, Вверх, до самых высот!
Не верили, считали - бредни,
Но узнавали от двоих,
Троих, от всех. Равнялись в строку
Остановившегося срока
Дома чиновниц и купчих,
Дворы, деревья, и на них
Грачи, в чаду от солнцепека
Разгоряченно на грачих
Кричавшие, чтоб дуры впредь не
Совались в грех, да будь он лих.
Лишь бы на лицах влажный сдвиг,
Как в складках порванного бредня.
Был день, безвредный день, безвредней
Десятка прежних дней твоих.
Толпились, выстроясь в передней,
Как выстрел выстроил бы их.
Как, сплющив, выплеснул из стока б
Лещей и щуку минный вспых
Шутих, заложенных в осоку,
Как вздох пластов нехолостых.
Ты спал, постлав постель на сплетне,
Спал и, оттрепетав, был тих,-
Красивый, двадцатидвухлетний.
Как предсказал твой тетраптих.
Ты спал, прижав к подушке щеку,
Спал,- со всех ног, со всех лодыг
Врезаясь вновь и вновь с наскоку
В разряд преданий молодых.
Ты в них врезался тем заметней,
Что их одним прыжком достиг.
Твой выстрел был подобен Этне
В предгорьи трусов и трусих.
1930
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.