Всё шли и шли, к скончанию времён,
по логике божественного скрипта.
Взошла Звезда. Надменный Фараон
тщеславился богатствами Египта.
Таинственная дерзкая рука
в чертогах царских леденила души.
Мелела покорённая река
наказанная доблестным Курушем.
Звезда плыла. Пустыню жёг шарав.
Захвачена великая столица.
Есть в Силе бог, и значит, сильный - прав.
Но милосердна царская десница.
Свирепый удушающий хамсин
сдувает с неба золотое блюдо.
Полуослепший, в поисках осин
рыжебородый мечется Иуда.
А Прокуратор, желчен и угрюм,
в Кесарию диктует донесенья.
Шарав, хамсин, сирокко и самум -
пустынные убийцы. Нет спасенья.
Тревожит ум гортанный клёкот слов.
когда-то кем-то брошенных на ветер.
Верительные грамоты послов
земных владык вручают нам столетья.
Песок...Табличка...Непонятный знак...
Бархан...Две параллельные полоски...
Как жаль, что "Вавилон оставлен так"
Как он звучит по древневавилонски?
На тротуарах истолку
С стеклом и солнцем пополам,
Зимой открою потолку
И дам читать сырым углам.
Задекламирует чердак
С поклоном рамам и зиме,
К карнизам прянет чехарда
Чудачеств, бедствий и замет.
Буран не месяц будет месть,
Концы, начала заметет.
Внезапно вспомню: солнце есть;
Увижу: свет давно не тот.
Галчонком глянет Рождество,
И разгулявшийся денек
Прояснит много из того,
Что мне и милой невдомек.
В кашне, ладонью заслонясь,
Сквозь фортку крикну детворе:
Какое, милые, у нас
Тысячелетье на дворе?
Кто тропку к двери проторил,
К дыре, засыпанной крупой,
Пока я с Байроном курил,
Пока я пил с Эдгаром По?
Пока в Дарьял, как к другу, вхож,
Как в ад, в цейхгауз и в арсенал,
Я жизнь, как Лермонтова дрожь,
Как губы в вермут окунал.
Лето 1917
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.