Кенигу
Это мой знакомый родом из Сибири, он давно уехал в Израиль. У него сейчас онкологическое заболевание. Он тосковал, что засохла роза в горшке и не верил сам в себя. КинЕрет- это единственное озеро собирающее дождевую воду и поящее весь Израиль.
…а душное время уже миновало…
Что, роза засохла? – пришла ей пора.
Вы приняли «химию»… толку мало?
не хочется ёрничать, жизнь, мол, игра…
…Надежду питая, что куплена роза,
согласно цветочным посадкам у вас,
я не задаю, опасаясь, вопроса
«как ваши дела?», потому что сейчас
пишу доказательства теоремы
квадрата стихов лягушачьей икры.
… у Мёртвого моря под кроной деревьев,
готовых любого паломника скрыть,
не вспомните напрочь ни ёлок, ни елей
с мильёном зелёных хвоинок-антенн,
напрвленных в небо – конечно! – елей
олив Гефсиманских и храмовых стен
напомнит родную Сибирь еле-еле…
Тем лучше.
И мы, не нашедшие Света,
в египетской тьме – как в болоте кулик.
Родные торфяники каждое лето
геенские разогревают угли –
но мы терпеливы. И тушим болота,
и очень надеемся: может быть кто-то,
большой и великий нагрянет с Востока
и каждому он по заслугам воздаст,
и зло покарает за Вас и за нас,
прищученных за горбуньковую ересь…
Под Богом, от Бога ли, к Богу идём?...
В онколога Вашего стоит поверить –
от веры Кинерет наполнен дождём.
...Вновь я посетил
Тот уголок земли, где я провел
Изгнанником два года незаметных.
Уж десять лет ушло с тех пор - и много
Переменилось в жизни для меня,
И сам, покорный общему закону,
Переменился я - но здесь опять
Минувшее меня объемлет живо,
И, кажется, вечор еще бродил
Я в этих рощах.
Вот опальный домик,
Где жил я с бедной нянею моей.
Уже старушки нет - уж за стеною
Не слышу я шагов ее тяжелых,
Ни кропотливого ее дозора.
Вот холм лесистый, над которым часто
Я сиживал недвижим - и глядел
На озеро, воспоминая с грустью
Иные берега, иные волны...
Меж нив златых и пажитей зеленых
Оно синея стелется широко;
Через его неведомые воды
Плывет рыбак и тянет за собой
Убогой невод. По брегам отлогим
Рассеяны деревни - там за ними
Скривилась мельница, насилу крылья
Ворочая при ветре...
На границе
Владений дедовских, на месте том,
Где в гору подымается дорога,
Изрытая дождями, три сосны
Стоят - одна поодаль, две другие
Друг к дружке близко,- здесь, когда их мимо
Я проезжал верхом при свете лунном,
Знакомым шумом шорох их вершин
Меня приветствовал. По той дороге
Теперь поехал я, и пред собою
Увидел их опять. Они всё те же,
Всё тот же их, знакомый уху шорох -
Но около корней их устарелых
(Где некогда всё было пусто, голо)
Теперь младая роща разрослась,
Зеленая семья; кусты теснятся
Под сенью их как дети. А вдали
Стоит один угрюмый их товарищ
Как старый холостяк, и вкруг него
По-прежнему всё пусто.
Здравствуй, племя
Младое, незнакомое! не я
Увижу твой могучий поздний возраст,
Когда перерастешь моих знакомцев
И старую главу их заслонишь
От глаз прохожего. Но пусть мой внук
Услышит ваш приветный шум, когда,
С приятельской беседы возвращаясь,
Веселых и приятных мыслей полон,
Пройдет он мимо вас во мраке ночи
И обо мне вспомянет.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
