Adesso basta-
баста, я устала.
Похмелье ссор...Упрёков затемненье.
Ложится как булыжник в ларь души
Такое бесполезное прощенье.
И наших солнц затменье взор щадит.
Всё ставки выше.
Каждая слеза – ударит градом
по горячим скулам.
За взгляд, за плошку ласки спину гнула.
Не стану. Обойдёшься. В счёт впиши...
Не так слаба, чтоб крохи подбирать
и с жадностью глотать, как попрошайка.
И жажда стихла. Стихли соловьи.
Я не хочу банальностей в любви.
Она кричит как раненная чайка.
Мне не нужны стриптизы откровений
И так стоим в упрёках по колено
на площади Утраченных Надежд.
(Ты самый безнадёжный из невежд.)
Как был, так и сейчас во всём -ничей.
Владелец Цирка, предводитель трюкачей.
Остатки, мусор. Ветошь. Барахолка.
И стылый чай, и корки апельсина.
Как мокрый плед, что пахнет старой псиной.
Прививки след почти уже не виден.
Прививки от тебя, твоих укусов.
От бешенства любви. В тугой живот.
Зачем мы городили огород?
Как пирсинг, как тату, как грубая наколка.
Ты кожу портил нежную мою.
Следы твои на свалку, вот и славно.
Что не горит - то ленточкою накрест- да на чердак.
Там много всякой дряни.
(Копить такое станет лишь дурак.)
На медяки своей пустой души
купи себе забавою другую.
Матрёшку, Барби, хиппи, людоедку..
Милашку, кошечку, рабыню, гейшу. Майко.
Медузу, пересортицу. Лиллит.
Adesso basta.
Дверь прикрой.
Сквозит...
Нет, он не сам собой явился
Но его образ жил как ген
И в исторический момент
В Милицанера воплотился
О, древний корень в нем какой!
От дней сплошного Сотворенья
Через Платоновы прозренья
До наших Величавых дней
* * *
Когда здесь на посту стоит Милицанер
Ему до Внукова простор весь открывается
На Запад и Восток глядит Милицанер
И пустота за ними открывается
И Центр, где стоит Милицанер —
Взгляд на него отвсюду открывается
Отвсюду виден Милиционер
С Востока виден Милиционер
И с Юга виден Милиционер
И с моря виден Милиционер
И с неба виден Милиционер
И с-под земли...
Да он и не скрывается. 1976
* * *
Милицанер гуляет в парке
Осенней позднею порой
И над покрытой головой
Входной бледнеет небо аркой
И будущее так неложно
Является среди аллей
Когда его исчезнет должность
Среди осмысленных людей
Когда мундир не нужен будет
Ни кобура, ни револьвер
И станут братия все люди
И каждый — Милиционер 1978
* * *
В буфете Дома Литераторов
Пьет пиво Милиционер
Пьет на обычный свой манер,
Не видя даже литераторов
Они же смотрят на него.
Вокруг него светло и пусто,
И все их разные искусства
При нем не значат ничего
Он представляет собой Жизнь,
Явившуюся в форме Долга.
Жизнь кратка, а Искусство долго.
И в схватке побеждает Жизнь. 1978
* * *
Звезда стоит на небе чистом
За нею — тьма, пред нею — сонм
И время ходит колесом
Преобразованное в числа
Сквозь воронку вниз стекает
В тот центр единицы мер
Где на посту Милицанер
Стоит и глаза не спускает
* * *
Нет, он совсем не офицер
Не в бранных подвигах лучистых
Но он простой Милицанер
Гражданственности Гений Чистый
Когда проснулась и взошла
В людях гражданственности сила
То от природности она
Милицанером оградилась
И это камень на котором
Закон противопоставлен Силе
* * *
Вот Милицанер стоит на месте
Наблюдает все, запоминает
Все вокруг, а вот его невеста —
Помощь Скорая вся в белом подлетает
Брызг весенних веер поднимает
Взявшись за руки они шагают вместе
Небеса вверху над ними тают
Почва пропадает в этом месте. 1978
* * *
Пока он на посту стоял,
Здесь вымахало поле маков,
Но потому здесь поле маков,
Что там он на посту стоял
Когда же он, Милицанер,
В свободный день с утра проснется,
То в поле выйдет и цветка
Он ласково крылом коснется. 1978
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
