Я юн и сед

Имя Пушкинского Дома
    В Академии Наук!
Звук понятный и знакомый,
    Не пустой для сердца звук!
   
Это — звоны ледоходе
    На торжественной реке,
Перекличка парохода
    С пароходом вдалеке.

Это — древний Сфинкс, глядящий
    Вслед медлительной волне,
Всадник бронзовый, летящий
    На недвижном скакуне.

Наши страстные печали
    Над таинственной Невой,
Как мы черный день встречали
    Белой ночью огневой.

Что за пламенные дали
    Открывала нам река!
Но не эти дни мы звали,
    А грядущие века.

Пропуская дней гнетущих
    Кратковременный обман,
Прозревали дней грядущих
    Сине-розовый туман.

Пушкин! Тайную свободу
    Пели мы вослед тебе!
Дай нам руку в непогоду,
    Помоги в немой борьбе!

Не твоих ли звуков сладость
    Вдохновляла в те года?
Не твоя ли, Пушкин, радость
    Окрыляла нас тогда?

Вот зачем такой знакомый
    И родной для сердца звук —
Имя Пушкинского Дома
    В Академии Наук.

Вот зачем, в часы заката
    Уходя в ночную тьму,
С белой площади Сената
    Тихо кланяюсь ему.

11 февраля 1921