* * *
Октябрь в зените. По утрам тепло.
Послушной детворе надели куртки.
Застенчивые свежие окурки
глядят из листьев сухо и светло.
Ещё не пахнут плесенью сады,
и дёрн таит мицелий паучиный,
и мнится совершенно беспричинной
печаль, что полон тленом ты…
И вечным кажется нехоженый газон,
поджарый клён, румяный на закате,
что бесполезен осени резон,
когда так тихо и полно загадок.
Я, будто малахольная герань,
смотрю на смятый лист с коровкой божьей
сквозь грань стекла меж завтра и вчера…
Октябрь в зените. Всё еще возможно.
Обычно мне хватает трёх ударов.
Второй всегда по пальцу, бляха-муха,
а первый и последний по гвоздю.
Я знаю жизнь. Теперь ему висеть
на этой даче до скончанья века,
коробиться от сырости, желтеть
от солнечных лучей и через год,
просроченному, сделаться причиной
неоднократных недоразумений,
смешных или печальных, с водевильным
оттенком.
Снять к чертям — и на растопку!
Но у кого поднимется рука?
А старое приспособленье для
учёта дней себя ещё покажет
и время уместит на острие
мгновения.
Какой-то здешний внук,
в летах, небритый, с сухостью во рту,
в каком-нибудь две тысячи весёлом
году придёт со спутницей в музей
(для галочки, Европа, как-никак).
Я знаю жизнь: музей с похмелья — мука,
осмотр шедевров через не могу.
И вдруг он замечает, бляха-муха,
охотников. Тех самых. На снегу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
