Пять матовых рожков, зеленоватый свет.
Круги на потолке то есть, то нет.
Сквозь мутный блеклый дым советского стекла
на стены не спеша струится мгла.
Случайное окно, шальной, случайный взгляд:
там люстра - из времён, где тени говорят
и бабушка жива - из детских зыбких лет,
где Андерсена ждёт любой предмет,
там стаи гребешков и веер расписной,
пуховка прилегла в коробочку с луной
и белые мазки салфеток в кружевах -
круглогодичный лёгкий снег в углах,
упругие холмы подушек в полстены,
манящая страна - Тибет цветастых книг
и подрояльный дом - царицыных палат
аналог, где хранишь свой детский клад...
То прошлое, чей шов распорот на земле
(нет описи вещей, нет сданных в фотоплен), -
мгновений тёплый пух, растаявших навек,
лишь память бережёт под крышкой век.
И цветы, и шмели, и трава, и колосья,
И лазурь, и полуденный зной...
Срок настанет - Господь сына блудного спросит:
«Был ли счастлив ты в жизни земной?»
И забуду я все — вспомню только вот эти
Полевые пути меж колосьев и трав —
И от сладостных слез не успею ответить,
К милосердным Коленам припав.
1918
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
