… как идёшь!...
живот колышется –
тектоническая твердь.
Разговоры вслед облыжные –
раз услышать – умереть!
От великого роскошества
в складках платья – воробьи,
не робей же ты, хорошая,
прижимай детей к груди,
и, сквозь лютень, травень, березень
ты, колени разведя,
закачай, как прежде, песнями
подрастающих ребят.
Как любил таких Кустодиев! –
«на скаку да в избу», факт.
Ведь худых – заткнёшь за подиум,
как два пальца об асфальт.
И не знаешь Тициана ты,
Рубенс тоже незнаком –
ты не хочешь быть пацанкою,
у тебя один закон.
Так держать, моя богатая,
русопятая до ген,
стой, пока не испоhabitus,
все четырнадцать колен.
Проплывай, моя обильная,
сквозь гламурный мелкодром,
сквозь столетия ходили так
с коромыслом и ведром.
Задумаешься вдруг: какая жуть.
Но прочь виденья и воспоминанья.
Там листья жгут и обнажают суть,
но то уже за гранью пониманья,
и зреет там, за изгородью, звук,
предощутим и, кажется, прекрасен.
Затянешься. Задумаешься вдруг
в кругу хлебнувших космоса орясин —
высотки, в просторечии твоём.
Так третье поколение по праву
своим считает Фрунзенский район,
и первое — район, но не державу.
Я в зоне пешеходной — пешеход.
В зелёной зоне — божия коровка.
И битый час, и чудом целый год
моё существованье — тренировка
для нашей встречи где-то, где дома
населены консьержками глухими,
сошедшими от гордости с ума
на перекличке в Осовиахиме.
Какая жуть: ни слова в простоте.
Я неимущ к назначенному часу.
Консьержка со звездою на хвосте
крылом высоким машет ишиасу.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
