звук осени – сплошное «ш»:
и шелест мокрых шин,
и шорох листопада,
и шаг дождя по тропам старых крыш,
и стук глухой сорвавшихся каштанов,
и шёпот облетающего сада,
и трение пожухлых жёлтых рук
тех листьев, что, лежа в преддверье рая,
торопятся друг друга обласкать -
тотальный зыбкий звук,
звук-сумрак, звук-скольженье,
и птиц трепещущие рваные движенья -
беззвучное растянутое «шшшш» летящей стаи
на грани тишины, молчания на грани -
на волосок от саги умираний,
на точке той,
что между роскошью и крайней нищетой -
и так же наш язык, на нёбе возлежа,
воспроизводит «ш» у тихого предела,
как лист сухой к земле старается прижать
своё истаивающее тело.
Я на крыше паровоза ехал в город Уфалей
и обеими руками обнимал моих друзей —
Водяного с Черепахой, щуря детские глаза.
Над ушами и носами пролетали небеса.
Можно лечь на синий воздух и почти что полететь,
на бескрайние просторы влажным взором посмотреть:
лес налево, луг направо, лесовозы, трактора.
Вот бродяги-работяги поправляются с утра.
Вот с корзинами маячат бабки, дети — грибники.
Моют хмурые ребята мотоциклы у реки.
Можно лечь на теплый ветер и подумать-полежать:
может, правда нам отсюда никуда не уезжать?
А иначе даром, что ли, желторотый дуралей —
я на крыше паровоза ехал в город Уфалей!
И на каждом на вагоне, волей вольною пьяна,
«Приму» ехала курила вся свердловская шпана.
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
