Когда ещё ночь станет нежной, не важно
И улицы, сменят одежд своих виды
Когда я забуду цвет глаз твоих влажных
И что ты шептала в ночи, от обиды
Ну кто был никем, кто был просто, бесстыжим
Один мог мечтать, а второй, стать мечтою
Один обнимал, а другой так, мурыжил
Быть может, хотел провести ночь с тобою
Кровь снов недосмотренных, первой прохладой
И в векторе чувств, градус снова… повыше
Но кто-то хотел насладиться, усладой
А кто-то из нас, сердца стук только слышал
Действительно, бились сердца, как в погоне
На ум, что пришло, и зачем, не понятно
Зачем рассказал всё, по правде, не понял
Про жизнь свою – снег и про чёрные пятна
Всё вдруг изменилось, как вышел из транса
И там, за окном, люди были другими
Взять и объяснить, но, увы, не пытался
Целуя в уста, я другой назвал имя…
Она пришла с мороза,
Раскрасневшаяся,
Наполнила комнату
Ароматом воздуха и духов,
Звонким голосом
И совсем неуважительной к занятиям
Болтовней.
Она немедленно уронила на пол
Толстый том художественного журнала,
И сейчас же стало казаться,
Что в моей большой комнате
Очень мало места.
Всё это было немножко досадно
И довольно нелепо.
Впрочем, она захотела,
Чтобы я читал ей вслух "Макбета".
Едва дойдя до пузырей земли,
О которых я не могу говорить без волнения,
Я заметил, что она тоже волнуется
И внимательно смотрит в окно.
Оказалось, что большой пестрый кот
С трудом лепится по краю крыши,
Подстерегая целующихся голубей.
Я рассердился больше всего на то,
Что целовались не мы, а голуби,
И что прошли времена Паоло и Франчески.
6 февраля 1908
При полном или частичном использовании материалов гиперссылка на «Reshetoria.ru» обязательна. По всем возникающим вопросам пишите администратору.
Дизайн: Юлия Кривицкая
Продолжая работу с сайтом, Вы соглашаетесь с использованием cookie и политикой конфиденциальности. Файлы cookie можно отключить в настройках Вашего браузера.
